Книга Элиза и ее поклонники, страница 85 – Дженнифер Адамс

Бал с фейерверком! Так, значит, это сегодня! Как жаль, что он, Филипп, не возвратился раньше! Ему бы тоже хотелось полюбоваться огненным дождем вместе с Элизой, Францем и остальными. Разыскать их он, конечно, уже не успеет, однако увидеть сам фейерверк ему, вообще-то говоря, ничто не помешает. Необыкновенное зрелище еще впереди!

Отставив свой багаж в сторону, Филипп принялся наблюдать за потоком людей, которые выходили из курзала и останавливались, поодиночке или группками, на площадке перед зданием. Одна из пар магическим образом притянула к себе взгляд Филиппа. Даже издалека Филипп тотчас понял, кто это. Элиза.

И Хенри.

Англичанин отвел ее чуть в сторону от остальных, чтобы смотреть фейерверк с ней вдвоем. У Филиппа внутри что-то тревожно замерло.

Первая ракета со свистом взмыла ввысь и в мгновение ока рассыпалась серебряными искрами. Элиза прислонилась к Хенри, а тот обхватил ее рукою. Будь они друг для друга лишь дамой и кавалером, их движения не были бы столь непринужденными. Уж не помолвлены ли они?

«Ах! Ах!» – послышались восхищенные голоса, когда в небе затанцевали разноцветные всполохи. Но Филипп не видел ничего и никого, кроме Элизы. Вот она повернула голову и посмотрела на Хенри. А тот наклонился… и поцеловал ее. Просто взял и поцеловал. А потом отпустил и что-то произнес. Она кивнула.

Тут на Филиппа пролился дождь красных искр, которые, будто раскаленные угли, обожгли ему сердце. И в этот момент Элиза наконец-то на него посмотрела.

Он быстро отвернулся, схватил свои вещи и зашагал прочь. Долгий путь верхом и летняя жара утомили его. Скоро он смоет с себя дорожную пыль холодной водой и ляжет в постель.

А завтра будет новый день.

36 перва он мягко провел пальцами по ее левой груди, а затем проделал тот же путь легкими поцелуями. Она тихо застонала. Ей хотелось чего-то большего, но чего именно – она и сама не знала. Скользя губами по ее обнаженной коже, он спустился к левому бедру, и его рука…

— С добрым утром, графиня, – сказала горничная, раздергивая шторы.

Элиза вздрогнула, и сон тотчас слетел. К своему облегчению, она поняла, что лежит на своей кровати одна, а прикосновения мужских рук и губ только пригрезились ей.

— С добрым утром, – проговорила она не без некоторого усилия.

Служанка вышла, а Элиза решила еще немного поваляться в постели. Ей вспоминался давешний сон, вызванный, надо полагать, поцелуем Хенри.

Поцелуй Хенри… Откровенно говоря, он ее разочаровал. Нет, ощущать его губы не было неприятно. Но и волнующе тоже не было. Очевидно, поцелуи кружат голову только поначалу. Не случайно же давно женатые люди, по видимости, не целуют друг друга. Человеку вообще свойственно находить прелесть лишь в новом и неизведанном.

«А странно, однако ж, – подумала Элиза, – что, когда мне привиделся Филипп, мое сердце забилось так быстро. С чего бы это? Надо будет у него спросить, когда он вернется».

Элиза вздохнула и поднялась, почувствовав урчание в животе. «Оденусь-ка я поскорее и спущусь к завтраку. А то час уже поздний, – сказала она себе. – Может быть, Франц опять предложит прогулку? Хорошо бы куда-нибудь подальше и повыше. Чтобы я, карабкаясь в гору, запыхалась и устала. Это поможет моему телу успокоиться».

Приближаясь к дверям столовой, Элиза услышала смех Йозефины и мягкие увещевания матери. Очевидно, семейство уже село завтракать, хотя здесь, в Бадене, тем более после балов, родители обыкновенно бывали снисходительны и не настаивали на строгом соблюдении распорядка дня, как в замке, где фон Фрайберги проводили большую часть года.