Книга Элиза и ее поклонники, страница 84 – Дженнифер Адамс

Теперь, возвращаясь к подножию Шварцвальда, в долину реки Ос, он с неожиданной для самого себя остротой ощущал радость предстоящей встречи. Скоро он опять увидит ямочки, возникающие на щеках Йозефины, когда она от души смеется, и сдержанную улыбку Амели, чьи спокойные замечания иной раз оказываются на удивление глубоки и точны, а Элиза с теплотой взглянет на него, пока ее пальцы будут танцевать по клавишам рояля.

Не думать о ней, старшей из сестер Франца, подчас бывало очень непросто. Филипп не мог отрицать того, что он и Элиза поразительно сблизились друг с другом, причем не только физически. Прикасаясь к ней, он ощущал такую радость, которой его тело прежде не знало, но это было не все. Благодаря Элизе он начал понимать, как мыслят женщины, хотя его отец, насколько он помнил, горячо оспаривал тот факт, что прекрасный пол вообще способен мыслить.

Прогуливаясь по Страсбургу, Филипп то и дело невольно спрашивал себя, что сказала бы Элиза об окне в форме розы, украшающем западный фасад собора, или об игристом рислинге, который подают в гостинице старинного квартала Petite France^[17]. Удивительно, до чего легко люди иной раз привыкают друг к другу!

Филипп выехал из Страсбурга рано утром, чтобы прискакать в Баден-Баден до темноты. Жаль, он забыл вовремя узнать, не готовится ли сегодня в курзале какое-нибудь торжество. «После долгого пути мне не помешает немного повеселиться», – думал он в радостном предвкушении.

Но, увы, после полудня началась череда неприятностей. Конь потерял подкову, и Филиппу пришлось битый час, изнемогая от жары, вести его под уздцы до ближайшей деревни, где был кузнец. Кузнец этот, как на грех, в то самое утро впервые сделался отцом и уже успел изрядно отпраздновать это счастливое событие со своими друзьями. Пришлось ждать, пока он протрезвеет настолько, чтобы вернуться к своему ремеслу без опасности для себя и других.

Выехав наконец из деревни, Филипп поскакал туда, куда указывал дорожный знак. Скоро он оказался в лесу и, порядочно в него углубившись, обнаружил, что дальше дороги нет. Пришлось ехать обратно. От удара ногой лживый указатель рухнул на землю. Столб, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, сгнил у основания и падал уже не впервые. Кто-то водрузил его на место, не позаботившись о направлении стрелки. «Пускай лучше валяется, чтобы еще кто-нибудь не заблудился», – решил Филипп, уже не сомневаясь в том, что ему не вернуться в Баден до вечера. Перед закатом он, почувствовав голод, остановился на небольшом постоялом дворе, где ему подали простой, но вкусный ужин и на удивление хорошее вино.

Когда Филипп достиг Бадена, час был уже поздний. Посему он, чтобы не обременять графского конюха, оставил лошадь на почтовой станции и, взяв свой не слишком тяжелый багаж, направился ко дворцу фон Фрайбергов пешком.

Тем временем почти стемнело и город уже погружался в сон, но, проходя мимо курзала, Филипп увидел во всех окнах яркий свет. Слышались чарующие звуки вальса.

Бал.

Танцует ли сейчас Элиза? Чья рука лежит на ее талии?

Филипп остановился. Вальс стих, и вскоре из курзала высыпала веселая толпа.

— Что здесь затевается? – спросил Филипп у человека, который вместе с двумя другими хлопотал над какими-то ящиками.

— Фейерверк, – последовал краткий ответ.