Книга Юная принцесса, страница 37 – Чхве Сагю

Хэ Чживоль демонстративно отвернулся в другую сторону, избегая его взгляда. Критический момент на Совете Пяти кланов был пройден.

Тэдэро Ким Пхёнчжи, который славился умением находить общий язык со всеми, выступил вперед, чтобы сгладить сложившуюся неловкую ситуацию. С широкой улыбкой на лице он осторожно приблизился к Ён Чонги. Внешне невозмутимый, но потративший за это время немало нервов Гочуга тоже немного расслабился. Главная его цель — сломить дух Хэ Чживоля и Го Вонпё — достигнута, а в других вещах он готов был пойти на некоторые уступки.

— Господин, раны имеют свойство открываться заново, если их чесать. Может, вы закроете глаза на этот раз? На мой взгляд, проблемы с южными границами сейчас более важны, — обратился Ким Пхёнчжи к Ён Чонги.

Тэдэро был мастером искусно сглаживать острые ситуации, он приобрел этот навык за многие годы участия в политических играх. Когда он применял свои навыки для примирения противников, обычно кто-то из них если не соглашался с его уговорами, то хотя бы давал молчаливое согласие на переговоры. Ким Пхёнчжи прекрасно знал, когда приходило его время вмешаться в происходящее.

— Несмотря на то, что союз между Пэкче и Силлой расторгнут, пока мы беспокоимся только о северных границах, они поочередно пытаются захватить бассейн реки Хан. Особенно если учесть наши отношения с Силлой, сейчас явно пришло время проучить их и показать остальным врагам пример того, как Когурё расправляется с неприятелем.

Совет уже давно забыл, что еще недавно целью собрания было порицание действий короля Пхёнвона. Теперь все с оживлением перенаправили внимание на южный конфликт. Так как на обсуждение были вынесены отношения с другими странами, на этот раз слово взял Тэдэса:

— Силла и Пэкче — народы, с которыми нас связывает одна кровь. Нужно до последнего избегать распрей между своими людьми. Я предлагаю отправить в Силлу посланника с предложением дружбы. Если Цинь или Северная Чжоу нападут на наши земли, разве следующими на их пути не окажутся Пэкче и Силла?

Чжин Пиль из клана Кванно, ответственного за южные границы, раздраженно возразил:

— Сколько раз мы уже посылали в Силлу предложения о дружбе? Разве с этими варварами можно договориться?

— Но если ничего не предпринимать, пострадает только наш народ…

Как всегда это бывает, каждый старался заявить о своем несогласии просто для того, чтобы высказаться, и пространным речам любителей поговорить не было конца.

Каждый клан в зависимости от расположения своих владений вел торговлю либо с Силлой и Пэкче, либо с Цинь и Северной Чжоу, либо с Японией, поэтому их мнения об отношениях с этими странами кардинально различались. Они уже и думать забыли о том, что Совет собирался для того, чтобы заставить короля передать управление страной кланам, никто больше не питал подобных надежд. «Народу не хватает еды, чтобы питаться три раза в день, а вы только и думаете о том, чтобы разжечь войну», — упрекнул чиновников король, который, даже преодолев недавний кризис, все равно не собирался открывать свои истинные намерения участникам Совета. Он смирился с тем, что не может повлиять на решение, к которому придет собрание, и поэтому решил вообще не вникать в то, о чем они говорят. Чем короче бессмысленные разговоры, тем лучше. Пхёнвон думал лишь о том, чтобы эта встреча скорее подошла к концу. Но скучное собрание и не собиралось заканчиваться.