Книга Пхёнган и Ондаль, страница 70 – Чхве Сагю

Подул жаркий песчаный ветер. Горячий поток воздуха опалил лицо Ондаля. Юноша огляделся по сторонам. Враги как попало удирали в разные стороны, преследуемые воинами Когурё.

Убедившись, что вокруг не осталось противников, Ондаль повернулся и медленно направился искать тело Чхве Уёна. Рядом с огромной горой трупов одиноко лежало оставшееся без хозяина копье командира Северных Мечей.

— Чхве Уён! – закричал Ондаль и, бросив на землю свои мечи, кинулся раскапывать кровавую груду мертвых тел. Его руки тряслись. Он прижал к себе убитого командира и затрясся от рыданий.

Остальные воины во главе с Ким Ёнчолем тихо подошли, чтобы разделить потерю с Ондалем. Это была действительно героическая смерть. Чхве Уён всегда хотел отправиться вслед за генералом Воль Гваном и встретил свою кончину на поле боя, как сам того и желал. Равнина у горы Пэсан действительно стала его могилой.

Благодаря Ондалю и его передовому отряду король Пхёнвон одержал великую победу в битве с Северной Чжоу.

В награду король пожаловал юноше новый титул и велел провести торжественную свадебную церемонию для него и дочери. Теперь Ондаль официально был объявлен зятем короля на весь мир. В результате правителю удалось сдержать обещание перед Ён Чонги и снискать еще большее уважение в народе.

В следующем, 578 году император У-ди, возглавлявший войска в походе на тюрков, заболел в пути и умер, едва успев вернуться в столицу. Императором Северной Чжоу стал принц Сюань-ди, которому только исполнилось двадцать лет. В первый же год своего правления он уступил трон сыну, юному принцу Цзин-ди, а самого себя провозгласил Небесным Императором. Судя по докладам шпионов, Сюань-ди хотел сложить с себя все обязанности правителя и проводить жизнь в неге и развлечениях. Король Пхёнвон же продолжал каждый год отправлять в Северную Чжоу посланников, чтобы следить за развитием событий.

После подвига генерала Ондаля продвижение Северной Чжоу на восток остановилось, и на какое-то время на северо-востоке страны воцарился мир. С тех пор генерала Ондаля стали почитать как главную гордость Когурё.

Вторая попытка короля назначить Ондаля командиром дворцовой стражи тоже провалилась: из-за яростного сопротивления знати. Причина была всего одна – низкое происхождение юноши. Такое поведение привилегированного класса можно было расценивать как неуважение к принцессе Пхёнган и завуалированный протест против власти самого короля. Кроме того, дворцовые чиновники, используя Совет Пяти Кланов, сговорились, чтобы приуменьшить боевые заслуги воинов-простолюдинов, которые принимали участие в недавней войне. Они боялись того, что новые сонины получат слишком много привилегий и станут претендовать на места, которые испокон веков занимали только дети знатных семей.

Когда Черные Смерчи стали открыто угрожать положению Ондаля как командира отряда, принцесса решила, что пора начать контратаку.

Пока Пхёнган занималась дворцовой политикой, Ондаль, в одиночестве проводивший дни в Зале Магнолий, почти перестал говорить и полностью погрузился в свои кошмары. Он часто просыпался среди ночи с громкими криками. Тело его покрывалось холодным липким потом. Ондаль начал класть под подушку мечи и смотреть в потолок ночь напролет, но, задремав на мгновение, тут же видел перед собой окровавленное лицо Ли Га, который что-то беззвучно шептал ему. Чхве Уён тоже навещал его в кошмарах: он протягивал к нему руки и куда-то звал. Души убитых им воинов мелькали перед его лицом, издавая печальные стоны. Даже среди белого дня их плач звучал в ушах Ондаля.