Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 277 – Татьяна Иванько

Своё оружие мы оставляем, каждый алаю противника.

В палатке жаровня, лампы на столе, иначе здесь было бы слишком темно из-за хмурой погоды. Я сажусь по одну сторону стола, Ньорд рядом с Сигню. Лучше расположиться он не мог, теперь мне ясно видно всё, ему — ничего. Да и позволено ли ему читать в ней? Может он это?

— Ты похудел, Сигурд, — говорит с усмешкой Ньорд, — жизнь в походе утомляет тебя?

— Признаться, я привык уже, — ответил я, не думая.

Я напряжён и жду, я чувствую, что должен быть готов к сигналу…

— А вот Сигню надоело, желает в город, в терем, врачеванием заняться. Жаль, что я книги все тебе с твоим обозом отдал, дроттнинг скучно.

— Да, книги, Слава Богам, ты вернул, как и тела наших павших. Золото и серебро только оставил себе.

— Золото вечно, остальное — тлен, — ухмыльнулся Ньорд высокомерно.

Ничего ты, Ньорд не понимаешь в вечности… Но я не стал спорить, мы собрались здесь, взбудоражив все свои мысли и чувства, не для философских рассуждений.

— Ты согласился, наконец, приехать, Ньорд, для разговора после почти трёх месяцев молчания не для того же чтобы рассказать, что Сигню скучает? Кстати, Сигню, — я перевожу взгляд на неё, — твои сыновья живы и здоровы, если это ещё интересует тебя.

Она лишь кивнула, по-прежнему не глядя на меня и бледнея всё больше.

Ньорд усмехнулся. Посмотрев на неё, весьма довольный её реакцией.

— Скоро, думаю, мы порадуем тебя, Сигурд, вестью о рождении твоего двоюродного брата и племянника, — он накрывает Сигнину ладонь своей огромной лапищей и мне кажется, что он проглотил её.

«Рождение племянника и двоюродного брата», вздрогнув, я взглянул на Сигню. Всё так же, не поднимая глаз, она чуть прикрыла веки и отрицательно качнула головой, вроде, и не двинувшись.

— Что это значит? — спрашиваю я, желая поскорее довести до конца мучительный разговор и Ньордово надругательсьво надо мной.

— Это значит, что Сигню становится моей женой. Дроттнинг Свеи теперь моя и я стану конунгом Свеи на всех законных основаниях.

— Законных? — смеюсь я, — ты говоришь о законе в стране, где не осталось никаких законов?

Ньорд вздрогнув вдруг и смотрит на Сигню, которая едва заметно усмехнулась уголком рта и глаз, по-прежнему, не глядя ни на кого. Ньорда, почему-то злит и обескураживает то, что я сказал.

— Ты незаконно взял в плен мою жену… — продолжаю я, желая разозлить его ещё больше, чтобы затуманить ясность мысли в нём.

— Твою сестру! — выкрикивает злобно Ньорд, хлопнув даже ладонью по столу. Но, хотя бы отпускает руку Сигню, которую она убирает на колени.

Потом успокаивается немного:

— Ну и что, что незаконно? — ухмыляется он. — «Взял силком да стал милком», ты лучше русский знаешь, так говорится? Так, Сигню? Стал «милком»? Может, расскажем Сигурду как…

Одним взглядом она заткнула ему рот. Как она прибрала его, управляет, вертит даже им, Ньордом! как хочет. Чуть смутившись под её взглядом, Ньорд продолжает, однако:

— Мы с Сигню решили оставить тебе Брандстан, полагая, что ты сумеешь теперь найти общий язык с Рангхильдой. Так что снимайся и ступай в свою вековую вотчину. Тебе незачем больше стоять здесь. Лучшая битва та, что не была начата.

— Я так не считаю. Может быть, ты страхом привёл сюда Сигню, чтобы я поверил, что она выбрала теперь тебя, чтобы ты был законным конунгом Свеи. Дроттнинг Свеи пока не сказала ни слова.