Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 232 – Татьяна Иванько

Мы говорим и о Свее, о том, что мы отразим притязания Ньорда. О том, что не может быть иначе, что никто и ничто никогда не победит нас. Я рассказываю ему о том, что сказал мне кудесник, что, что бы не произошло, мы построим новый город. Мы говорим о том, что в подземный ход надо спустить казну, на случай, если всё же придётся спасаться по нему из города, а если не придётся, там она всё равно будет сохраннее. Мы говорим об алаях, об их жёнах и детях. Мы говорим о нашей рати, о Золотой Сотне. Мы говорим обо всём. Только не о том, что нам нельзя быть вместе, нельзя любить друг друга…

Потому что о любви мы говорим больше всего. Словами. Телами. Мыслями. Вихрями энергий, что закручиваются вокруг нас.

— Я всегда буду с тобой, что бы ни говорили тебе, что бы ты ни думал. Ты вывел меня из пещер Хеллхейма и я не уйду туда, пока ты не отпустишь меня.

— Я никогда не отпущу тебя… Ни в Хеллхейм, ни к другому. Даже, если ты захочешь уйти, я не отдам…

«Пожар или война» был мой приказ, и никто за девять прошедших лет ни разу не нарушил его. Война пришла и заставила нас разомкнуть объятия и выйти. Но мы не были прежними. Мы стали сильнее. Что может сломить нас двоих?

Война покатилась на Свею со всех сторон. Со всех границ разом.

Вспыхнули сразу все сигнальные башни. Норвеи, вооружённые значительно хуже нас, но многочисленные и свирепые, текли через Западные горы сплошь. Со всего хребта сразу, через все перевалы, сразу во все йорды, граничащие с ними: Норборн, Бергстоп, Грёнавар и Эйстан, Асбин сам выступил на Сонборг.

Со всех сторон наступали норвеи, где побеждая, где отступая, в яростных стычках с гарнизонами фортов, где просто обтекая их, оставляя окружёнными у себя в тылу…

Они не дошли ещё до городов. Но уже запылали деревни. Кое-где и форты. Хотя в основном они держались ещё.

Брандстан, как и Сонборг оставаются пока нетронутыми, но как быстро тонули в волнах безжалостных врагов остальные йорды. Сопротивляются яростно, держатся в ожидании нас…

Этого мало — с моря во все наши прибрежные сёла вошли драккары норвеев. И это было самое худшее, потому что с моря мы не оборонялись, серьёзные угрозы с моря не приходили со времён Эйнара Синеглазого. И сейчас пришёл не один корабль, а больше двух десятков, все полные воинов, все в одно время хлынувших на побережье. А Сонборг всего в половине дня пути от берега моря.

Но растерянность не охватила Сигурда. Он выслушивал донесения сосредоточенно и молча, делал отметки на карте, делал записи. Он всегда становится таким, когда требуется максимальное напряжение сил. Ничего не растрачивает впустую, всё поступает в его мозг, где идёт напряжённая работа, которая потом выдаёт решения.

Из Асбина шла широко растянувшаяся рать, ведомая сыновьями Ньорда.

Но где он?

— Он в Брандстане, — сказал Сигурд невозмутимо, когда этот вопрос прозвучал на Совете в тысячный, кажется, раз.

— Войско выйдет оттуда отбивать Ньорда?

— Если сам Ньорд не возглавил ещё войско Брандстана.

— Так хиггборн Рангхильда у него в союзниках?!

— Или в плену.

Мы все притихли, очень хорошо понимая, что это означает.

— Алаи, не время для пугливых мыслей. Мы с вами когда-то захватили все йорды в Свее, пришло время доказать, что мы можем отстоять их, не отдать врагу. Ибо Ньорд враг не менее опасный, чем его сподручные норвеи, — сказал я.