Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Прости, Сигню, не бойся, — сказал он. — И не думала я бояться… Отвернись давай, — я хочу встать. Боян послушно отвернулся. Я поднялась. Ушла в уборную, чтобы умыть лицо и переодеться, рубашка совсем мокрая, хоть выжимай. Я взяла гребень, придётся причесаться, раз такой гость у меня… — Поймать решил, да? Боян повернулся ко мне, я усилила огонь в лампах. До зимнего рассвета далеко. — Что же делать, ты даже не глядишь на меня, — я обернулся, поняв, что можно. Вижу, она расплела волосы… — Позволишь может быть, я косы заплету тебе? Она покачала головой: — Нет, — не зло, но твёрдо сказала она. — Почему? — я шевельнулся было, но наталкиваюсь на её взгляд едва ли не напуганный. — Ты боишься меня, Сигню? Неужели думаешь, я обижу тебя?! — Нет. Я не тебя боюсь, — у меня разлился непрошенный жар в животе от того, что он собирался, кажется, подойти и коснуться меня… — Не меня?.. Сигню! — он вспыхнул, правильно поняв мои слова. — Я прошу тебя, Боян… Никтагёль… — почти умоляю я, вытягивая руку, потому что мне кажется, он хочет вновь подняться и подойти ко мне. — Ты это прозвище из Чумного похода привезла, — улыбнулся Боян спокойно, как мне кажется. — Так я кажусь тебе кем-то другим? Как бьётся сердце… Боян, мой милый Никтагёль, зачем ты пришёл мучить меня? Чего ты хочешь? Что хочешь услышать? Что ты хочешь узнать?.. — Я не хочу, чтобы ты стал кем-нибудь другим. Никогда не хотела и не захочу. — Сигню! — Боги! Сиди на месте и не двигайся, я с ума с тобой сойду! — вскрикнула она и я понимаю, что она взволнована, больше, чем я. Я готовился и думал о том, что сделаю, представлял, как я приду сюда, а для неё это неожиданность… Но не выгнала, не позвала на помощь. И вскрик этот, будто мольба… Она прижала ладонь к лицу. — Ты… ты прости меня, Боян… Я… С ней неладное что-то… И не одно волнение тут… Боги!.. Вон что делается-то… …У меня закружилась голова и я едва не падаю. Да падаю, но на мягкие руки Бояна… почему у него такие мягкие руки?.. Они крепкие у него, почему мне кажутся такими мягкими сейчас… Я едва успел подхватить её, обмякшую вдруг на табурете… Подержать на руках хотя бы. Раньше позволяла носить себя, любила это даже. А теперь и взглядом не коснётся… Я очнулась в его руках. Он держит меня будто ребёнка, хорошо как, Никтагёль… только держи, но не целуй, не трогай меня, умоляю, пощади, не ломай мою душу, не рви моё сердце… — Очнулась, Лебедица… Не бойся меня, — тихонько обнимая меня, говорит он. Она молчит, прижала лоб к моей шее. — Что скажу-то… — он совсем приблизил лицо к моему, и говорит тихо-тихо: — Ты — беременная, знаешь уже? Что это он говорит… Боян… Я открыла глаза, он улыбается. Даже смеётся будто: — Не знала, Лебедица? Значит, я добрый вестник. Хоть что-то… — засмеялся он, в глазах столько света и столько любви. Как я боюсь этой любви… Но что ты сказал, Боян?!.. И я вдруг понимаю, что он прав. Зоркий его взгляд увидал то, чего я ещё не поняла в себе… Так вот почему я такой странной стала в последние… сколько? Я не знаю… После болезни всё не так было в моём теле, раньше хорошо мне известном и предсказуемом… — Боян, — она обняла меня крепче. Поверила. Как я давно-то не разглядел? Всё не о том думал, вот и… а как сомлела на руки мне и догадался. — Я люблю тебя, — тихо говорит она. |