Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Можно сниматься и уходить, — говорю я, после очередного такого доклада, когда становится ясно, что всему огромному отряду здесь делать уже нечего. Я смотрю на Сигурда. Он осунулся за эти дни, но самое страшное в том, что огонь гаснет в его глазах. Например, сейчас, когда он говорит, что можно уходить. Она умрёт — умрёт он. Как Трюд спросила: наложу я на себя руки, если она умрёт?.. Сигурду не придётся этого делать, он просто уйдёт вслед за ней… — Свана легче, снимаемся поэтому?! — послышались радостные возгласы со всех сторон. — Нет, — отвечает Сигурд. — Не легче, но я не хочу держать вас здесь из-за этого. Оставьте с нами два десятка ратников и возвращайтесь домой, к семьям. Со всех сторон тут же понеслось: — Мы не уйдём! — Мы не уйдём!!! — Без Свана Сигню мы не уйдём! — Мы год едим из одного котла, скачем рядом, ложимся и встаём. Мы все живы, никто из отряда не заразился, и мы одолели чуму! Всё это Свана! — горячо восклицает Скегги. — Мы будем здесь, с тобой, конунг, пока Свана не выздоровеет! — подхватывают все. — Мы с тобой! — Мы останемся со Свана! — Она стояла за нас, теперь мы за неё! Мы с тобой, Великий конунг!!! И лица, и горящие глаза полные решимости люди. Воины Свана Сигню. Воины огня и света. Я поднялся. Слёзы встали в мои измученные горем и усталостью глаза. — Спасибо, воины! Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что вы с ней! Мы вернёмся все вместе с победой в нашу столицу! Парни встают, криками и ударами в грудь, в сердце, поддерживают меня. Мои воины. Воины Сигню. Золотая сотня. Я шагаю к палатке, Торвард догоняет меня, за его спиной, оглянувшись, я вижу и Гуннара и Исольфа. — Что Сигню, Сигурд? Как? — Что?… — я поднимаю глаза на друга, ставшего здесь Ярни, — плохо… Это заражение крови, я разбираюсь теперь. Рана на ноге зажила совсем… Но она лихорадит по-прежнему. Но уже не два раза за день… уже совсем без системы… И слабеет. Слабеет с каждым часом. — Скажи, чем тебе помочь?! — они смотрят на меня во все глаза, готовые на всё, выполнить любой приказ, лишь бы чем-то облегчить уже не ей, а мне жизнь. — Спасибо, — говорю я. — Большего, чем я уже получил от вас, мне и не надо. Девятая ночь. Пылающая Сигню. И не мечется уже, сбрасывая одеяла… Сегодня всё не так. Трясло её долго, но уже не стонала, как обычно, а только дрожит, синея, сжавшись и стуча зубами. А когда жар раскалил её тело, вообще размякла и стала безучастна и недвижима. И в студёной воде не вздрогнула даже, вообще не реагировала никак. Если бы я не держал её, погрузилась бы с головой под воду. Члены совсем ослабли и не сопротивляются. — Сигню… Сигню… Что же ты делаешь, Сигню?! — в отчаянии шепчу я на её лицо. Но даже веки не дрогнули от моего дыхания. Дышит, но очень слабо, совсем тихо. И не остывает почти в ледяной воде. Я вытаскиваю её и держу в руках, вода льётся потоками с рубашки, с волос, я не уследил, не выпростал сегодня косы из лохани. Всё не так сегодня… Её голова не удерживается на моём плече и скатывается, увлекаемая тяжестью мокрых волос. — Да что же ты… — в отчаянии и со слезами бессилия шепчу я, опуская её на пол, на пятнистую коровью шкуру, устилающую пол. Горячая страшно, рубашка тут же высыхает. Я приподнимаю её, чтобы напоить отваром — пришли три часа. Она почти не глотает — жидкость льётся мне на плечо… |