Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 147 – Татьяна Иванько

Однако родители никого не позвали на помощь. И когда приехал Рауд, он застал жену уже на краю могилы.

Охваченный отчаянием, он кинулся ко мне. Сначала налетел с упрёками, как я могла не пойти к его жене, когда меня позвали на помощь:

— …даже Ганне идти не позволила?! Ты так зла на отца Астрюд до сих пор, что решила и её угробить?! — кричит бледный Рауд, застав меня в лекарне.

Здесь все: и Ганна, и Хубава, и Боян и все с изумлением смотрят на Рауда. Мы не спорим. Мгновенно собираемся.

Глядя, как побледнела Сигню и, не расспрашивая, не возражая, она, и все её ближние лекари, засуетились, складывая свои ящички, я всё понял: они ничего не знают об Астрюд, поганый Ивар решил натравить меня на Сигню, подлые слухи о ней пустить по Свее. Доверие бондеров к дроттнинг подорвать, их любовь и восхищение. Поколебать её власть. Отлично придумано. Ещё и меня использовать решил. И дочь не пожалел…

Он долго ждал возможности отомстить за себя, за своё поражение, за своё унижение. На которое сам и пошёл. Опорочить дроттнинг, очернить, подорвать веру в неё, такую дорогую для Сигурда, для все Свеи — лучшей мести победителям и не придумать.

Я бросился в терем к Сигурду. Он разговаривал с воеводами, с учений вернулись.

— Кай! Казни немедля Ивара! — почти выкрикнул я.

Все оглянулись на меня.

— Что, поссорился с тестем? — усмехнулся было, Гагар.

Но Сигурд не улыбается, сразу почувствовал, что дело нешуточное.

— Кай, Ивар злоумышляет против дроттнинг! — горячо продолжил я.

При этих моих словах посерел лицом ещё и Гуннар. А Сигурд поднялся, пристёгивая отложенный уже меч.

Когда мы подъехали к дому Ивара, то застали весьма красноречивую картину. Сигню в сопровождении чуть ли не всей лекарни посреди пустого двора, где у Ивара не росли ни цветы, ни овощи, потому что его жена и дочери из лени или высокомерной тупости своей заниматься таким «низким» делом не хотели, при этом не пряли, не шили и не ткали. Чем занимались только целые дни, ведь и грамоты они не знали?

— Убирайся, проклятая ведьма! Завистью извести нашу дочь хочешь! — вопила лохматая и неприбранная, вопреки обыкновению, ещё молодая и довольно красивая обычно мать Астрюд, бывшая дроттнинг Грёнавара.

— Убирайтесь со сворой своей, не впущу в мой дом бесплодную шлюху! — взвизгнул Ивар.

Вот в этот момент мы и въехали во двор. Ивар осёкся под взглядом Сигурда, да ещё прибывшего с подкреплением в виде меня и Гуннара. Рассчитывал, значит, что я поверю его словам о Сигню. Эх, ты, стратег, тоже мне, я с Сигню вырос, в одной кроватке в детстве засыпали, я знаю, какая она, знаю, на что она способна, на что нет. Низость и мелкая месть, тем более, подлость — это не Сигню.

— Пропусти лекарей в дом, Ивар, позволь спасти свою дочь и внука, — спокойно сказал Сигурд, не спускаясь с коня.

— Не пущу в дом ведьму! — заверещала жена Ивара.

— Тебя, в твоём горе прощаю, бедная женщина, — всё так же спокойно говорит Сигурд. — Ты обезумела от жалости к своему ребёнку. Но что ослепляет тебя, Ивар?

Гуннар спешился меж тем. Подошёл ближе к лекарям, к Сигню, будто защищать её собирается.

— А ты думал, я так и буду сапоги твои лизать всю жизнь, Великий Сигурд?! — выкрикнул Ивар.

Сигурд сверкнул глазами, дрогнули ноздри:

— Не ради ли этого ты и выпросил себе жизнь? — усмехнулся он зло.