Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 11 – Татьяна Иванько

Но я не уступала:

— Белокурая Сигню разумела грамоту, чему учила и детей. Кстати, первый грек в Сонборге появился ещё при Магнусе. Эйнар и Сольвейг с грамотой знакомы, читают и пишут.

— Как и ты. Ах, да! Я и позабыл, твоя мать, Вея, ведь тоже была славянкой, — он засмеялся.

Но я не обиделась, что взять с него, Эгилла, то есть «маленькое лезвие», как за глаза прозвали его за то, что он так и не сумел родить со мной ещё детей. Но дело было вовсе не в нём.

Это я не хотела больше рожать. Беременность и роды достались мне очень тяжело, и я опасалась, как бы не сгинуть вовсе следующими, вот и пила специальные капли, приготовленные для меня моей бесценной Лодинн.

В год, когда Сигурду исполнилось семь лет, пал Вечный город Рим. Там сел захватчик Одоакр, который процарствовал он тоже недолго: его свалили и убили через недолгое время. Но Рима таким, каким он был, больше уже не существовало. Всё это мы узнали только через годы, когда эти новости из дальних стран привезли нам наши мореходы.

Сигурд загорелся желанием путешествовать с ними.

— Пойдёшь, — сказала я строго. — Но ты помни, что ты хакан (высокородный сын), будущий конунг, что тебе править, и других наследников нашего рода нет.

Сигурд задумался. В морской поход он пошёл, но только по Нашему внутреннему морю, к данам и гётам. И только в пятнадцать я отпустила его в дальнее путешествие к островам на Западе.

Но всё это будет позднее… А в первый год после окончания траура у Эйнара я стала наведываться к нему. И с каждым моим приездом надежды мои таяли: он, тосковал так, будто жалел, что не умер со своей Ладой. Радовала его только дочь.

Но я не сдавалась. И в очередной мой приезд Эйнар уже напрямую спросил меня:

— Ты… — он посмотрел на меня, — чего ты хочешь, Рангхильда? Ты думаешь теперь, когда я овдовел, мы, как ни в чём, ни бывало, вернём старые времена? Будто исчезла какая-то помеха? — он смотрел строго, хмурясь.

Я отступила на шаг, захлопала глазами:

— Но у меня растёт твой сын… — растеряно проговорила я.

— Это верно, — ответил Эйнар, уже не глядя на меня. — И правильно было бы объединить наши земли, как мечтали наши предки. Но ты замужем.

— Я могу овдоветь тоже.

Теперь Эйнар ошеломлённо смотрел на меня:

— Ты что?!.. Что ты хочешь сказать?! Что ты избавишься от Ингвара только, чтобы быть со мной?! — произнёс он таким тоном, что я присела в страхе.

Казалось, он готов ударить меня.

— Не вздумай!

— Эйнар, да я… — пролепетала я.

— Не вздумай, Рангхильда! — сквозь зубы, тихо и страшно произнёс Эйнар.

И всё же я не готова была отказаться от него:

— Но Ингвар может и сам умереть…

Эйнар покачал головой, совсем потухая:

— Не только в этом дело, Рангхильда. Я не могу быть твоим мужем. Я больше ничего не могу. Силы оставляют меня, — он опустил руки, они повисли безжизненно как сломанные ветви …

Это потрясло меня до глубины души. Все мои мученья, все преступления, весь этот груз, что я взяла на свою душу, оказывается, напрасны? «Силы оставляют меня…» Силы оставляют?! Да ты что, Эйнар!!!.. Как это может быть, если я буду рядом?! Я буду твоей дроттнинг, Эйнар! Ну, вспомни! Вспомни, как мы были счастливы…

Я сказала ему, конечно, только последние слова. На что он поднял на меня усталые глаза и покачал головой:

— Ты не понимаешь…