Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 30 – Дан Берг

Ах, как любил, как нежил Царь дочку! Души в ней не чаял. Все, что ни попросит – все получает обожаемое дитя. А уж братья-то, братья спорили друг с другом, чья очередь забавлять сестренку. Царевна росла и хорошела с годами. По мнению Царя, Царевичей, а также царских министров и всей свиты придворных, она была самой красивой девицей во всем царстве. Вырастая, балованное дитя требует слишком много жертв. Но не всегда любовь и лесть губят нежную душу: юная Царевна была сама скромность и доброта. Немало помогала она простым людям, а скольким бедным невестам справила свадебный наряд, а как ухаживала за больными ребятишками, пока родители их трудились в поле – не перечесть благих дел. Разумеется, из одного лишь милосердия, а не выгоды ради она творила добро, ибо какая корысть царской дочери от простых подданных, да еще и бедняков!

* * *

Казалось, всем хороша жизнь Царя. В государстве – законность и порядок. Наследники удались на славу, будет на кого опереться в старости, в надежные руки перейдет престол. Даже старая рана – смерть любимой супруги – затянулась с годами. Но скучает вдовец по женской ласке. И задумал монарх взять себе другую жену. Богоугодное дело.

Сосватали Царю подобающую его положению невесту – достойная партия. Сыграли скромную свадьбу во дворце, и поселились новобрачные в прежних личных царских покоях. Вторая супруга Царя и Мачеха его детям была женщина тонкой и чувствительной души. Безошибочное чутье подсказало ей: чтобы найти путь к мужниной любви, необходимо завоевать расположение Царевичей и Царевны. Быстро удалось Мачехе подобрать ключи к мужским сердцам. Кротостью и простотой взяла. А вот Царевна…

Что случилось с бедной девушкой? Где ее веселый нрав, куда подевались доброта и милосердие? Ни отец, ни братья не узнают прежней Царевны. Замкнулась в себе, помрачнела, не выходит на люди, не кажет носу из своей девичьей палаты.

— Не болеешь ли ты, дочь моя? – спрашивает в тревоге Царь.

— Я здорова, батюшка, будь спокоен, – отвечает Царевна, и чудится отцу в ее ровном голосе что-то чужое, недоброе как будто.

— Хватит грустить, сестрица, – кричат Царевичи, стучась в окно к Царевне, – пойдем, представление смотреть, отец пригласил бродячих артистов, развеселить тебя хочет!

— Благодарствую за приглашение, – сквозь зубы процедила Царевна, чуть приоткрыв ставню, – что-то не здоровится мне. Смотрите представление без меня, коли весело вам.

Велика была обида Мачехи. Ни драгоценные дары, ни льстивые речи, ни молящие взгляды не могли растопить лед в душе царской дочери. А ведь сердце мачехи, порой, бездонно, как и сердце матери, и всегда в нем найдется прощение.

Похоже, недоброе задумала младшая наследница престола. По целым дням шепчется со своей верной служанкой. Хитрая старуха то пропадает, то вновь появляется. Заносит к Царевне узлы, да мешки. Как-то ночью послышались Царю какие-то шорохи, тихие голоса на крыльце девичьей. «Должно быть, сон это» – пробормотал он и повернулся на другой бок. Однако на утро не увидел Царь дыма из трубы царевниных палат. Заподозрил неладное, бросился к дочери – а девичья пуста. Исчезла царевна, а с ней и служанка. В отчаянии обыскал Царь дочкины покои, но прощального письма не нашел. Только мокрый от слез батистовый платок подобрал он с нетронутой постели. Разложил платок на столе – пусть себе сохнет. Покинула отчий дом любимая дочь. Без письма все понятно Царю.