Книга Красная надпись на белой стене, страница 18 – Дан Берг

Пророку, в его писаниях, важно было создать доказательный контекст собственной непредубежденности. Хороший прием в достижении такой цели — сбалансировать лестные отзывы весомыми критическими оценками. Поэтому Даниэль принялся искать человека, близко знавшего царя и неодобрительно настроенного к венценосцу. Кто мог исполнить роль противовеса?

Даниэль вспомнил об одном из советников покойного царя. Во дворце говорили, что мнения этого придворного смелы и независимы. Человека звали Шадрах. Сей преклонных лет евнух имел богатый опыт царедворца и отличался глубоким умом — так, по крайней мере, утверждали при дворе. Сановник служил еще у Навуходоносора, и был известен своим критическим отношением к Валтасару.

“Мне необходимо познакомиться с Шадрахом, расположить евнуха к себе и вызвать его на доверительную беседу!” — сказал себе Даниэль.

* * *

— Мир тебе, мудрый Шадрах! — приветствовал Даниэль своего визави.

— Мир тебе, мудрый иудей! — ответил Шадрах, — что привело тебя ко мне?

— Дарий поручил мне и Акиве, дознавателю из Ниппура, расследовать обстоятельства смерти Валтасара. С разрешения Дария я могу обращаться к подданным Вавилонии для получения свидетельств. Меня привели к тебе слухи о твоем выдающемся уме и незаурядной осведомленности.

— Я обязан исполнять указ Дария. Задавай вопросы, Даниэль.

— Я думаю, Шадрах, дело не только в исполнении указа. Мы с тобою люди разных биографий, но одного возраста. Это обстоятельство сближает нас. Кроме того, замечу, преклонные лета побуждают отвергать всякого рода вымыслы и держаться правды.

— Твой намек мне понятен. Я не собираюсь лгать.

— Я этого и не предполагал! Добавлю также, что не только ты мне, но и я могу быть тебе полезен!

— Весьма любопытно, однако, чем может быть полезен иудейский пророк советнику вавилонского царя?

— Поясняю. Если полученные от тебя сведения помогут исполнению моей миссии, то имя твое будет записано в моем пророчестве или войдет в легенды иудейского народа. Иными словами, имя Шадрах увековечится!

— Я вижу, Даниэль, тебе есть чем платить за правду. Спрашивай, отвечу, если смогу.

— Как ты попал во дворец, Шадрах?

— Когда я был молод, меня купил Навуходоносор. Я начал службу во дворце со скромной должности евнуха царского гарема. Навуходоносор — воистину великий монарх — заметил мой природный ум и произвел меня в старшие евнухи. Я преуспел на этой должности не менее, чем на предыдущей, и владыка назначил меня главным евнухом сераля, и, одновременно, хранителем нравственных устоев Вавилона.

— Меня впечатляет твой послужной список, Шадрах. Однако на этом твоя придворная карьера не закончилась, не так ли?

— Разумеется, не закончилась. Этому способствовали два обстоятельства. Первое. Навуходоносор состарился, романтические фантазии перестали волновать его душу, и надобность в содержании дворцового гарема отпала. Второе. Моя мудрость за годы беспорочной службы умножилась, и царь сделал меня своим визирем.

— Не могу не отметить проницательность Навуходоносора. Как великолепно он разбирался в людях!

— Безусловно. Выдающийся был монарх! Очень жаль, что сын так и не унаследовал отцовского величия.

— Кстати, о сыне. Как ты оказался среди советников Валтасара?

— Увлеченный пирами и развратом, Валтасар, занявши трон, не стал вникать в достоинства и иные свойства советников Навуходоносора, и, как есть, без изменений, взял себе весь отцовский дворцовый аппарат.