Книга Свой своему, страница 15 – Дан Берг

Как задумала Маргалит – так все и вышло. Пнина открылась сестре, плачет. Та утешает: “Против родительской воли не иди. Не греши. И не горюй, глупышка! Разве Ашер плох? Уж коли судьба тебе соединиться с просвещенцем, так лучше с нашим, божинским, не с иноземным!”

Велик замысел, велико и деяние, и последствия не уступят. Вскоре после праздника пасхи Ицхак и Ревекка отправились восвояси. А с ними Дов и Маргалит. Каждый – со своим интересом.

Искупи грехи любовью

1

Кроме двух дочерей-жемчужин наградил господь богатого лесоторговца Авигдора и любящую жену его Двору сыновьями: старший Дов и младший Берл. Духовность хасидов города Божина, где проживает и процветает семейство, покоится на плечах двух цадиков. Авигдор и Дов – верные хасиды раби Айзика, а Берл прилепился к раби Меиру. Возмутительная самостийность Берла весьма огорчает отца и мать и служит им надежным объяснением сыновнего легкомыслия. “Умный живет своей головой и своим кошельком, – Авигдор говаривал Дворе, – стало быть, дармоед наш умен наполовину!”

Однажды, когда Авигдор и Двора сидели в горнице и нежно ворковали, вспоминая свою ладную юную любовь и годы супружеского благоденствия, вошла в дом немолодая и бедно одетая женщина. Робость и дерзость смешались в ее взгляде. Недоброе предчувствие кольнуло сердце Авигдора. Он знал худое и ждал развязки, и уж нельзя более скрывать от Дворы.

— Мир вам, праведные родители, – волнуясь, произнесла вошедшая.

— Мир тебе, – ответила Двора.

— Мир тебе, – повторил Авигдор, – кто такая будешь?

— Я мать, – достойно ответила женщина, и голос ее дрогнул.

— Не плачь и говори, – сухо сказал Авигдор.

— Зелда, моя дочь, в беде.

— Ты пришла за помощью? – спросила Двора.

— Я пришла за честью!

— О чем ты, бедная женщина? – вновь спросила Двора и тревожно взглянула на мужа.

— Сладкая жизнь и сладкое неведение. Берл склонил Зелду к греху!

— О, горе! – воскликнула Двора, и слезы брызнули из глаз ее.

— Обратим его в радость. У меня и у вас, благородные родители, будет внук.

— О, горе, горе…

— Вымогательство! – возмутился Авигдор.

— Сватовство! – твердо заявила женщина.

— Что это значит? – спросила Двора, побледнев.

— Берл хочет Зелду в жены, а девчонка хоть и любила другого, теперь смирится!

— Наглость черни! – вскипел хасид.

— Мы не чернее вас!

— Негодное наставничество Меира! – возопил Авигдор.

— Не горячись, милый. А ты ступай, добрая женщина, мы обдумаем дело.

— Посоветуюсь с раби Айзиком. Возьми пока это… – сказал Авигдор, протягивая деньги незваной гостье. Та ушла, не взявши подаянья.

2

Некий хасид раби Меира, человек простой и небогатый, погиб и оставил вдову и двух детей – сына и дочь. Милосердный Меир взял сына к себе в ученики, а дочь, красавица Зелда, осталась с матерью. Как-то Берл увидал ее и влюбился. В богатом доме его друга Ашера требовалась работница, Берл порадел, и Зелду приняли в дом.

Хасидоборец Шимон, отец Ашера, воспитал сына в строгих правилах. Ашер хоть и скатился в скверну просвещенчества, но душу сберег в чистоте, робел пред женщинами и на Зелду не глядел. Раби Меир знал ветреный нрав Берла и остерегал от греха. Но не цадик, а шальная недобрая сила правила страстями молодого хасида, и он зачастил к другу в дом, и не отходил от Зелды, и любезно говорил с ней, и жадно смотрел на девицу.