Книга Ирод, страница 29 – Дан Берг

Ирод отослал сыновей в Кейсарию для тренировок и подготовки к ближайшим играм. Сам намеревается прибыть туда позднее, накануне начала состязаний. Вместе с мужем выразили желание отправиться жёны Дорис и Пнина, а также еще две царские супружницы – Федра и Эльпида.

Ирод. Ну, вот я и приехал, сын мой! Ты рад?

Элия. Конечно, рад, отец. Мне не хватает вас – тебя и матери. Тяготит одиночество.

Ирод. Твоя матушка прибыла со мною вместе. И еще нескольких мачех я с собою привез. Познакомишься, если не всех знаешь.

Элия. Как прекрасно! Жаль только, что не на все состязания женщинам глядеть позволено.

Ирод. Мысленно мы с тобою – болельщики твои.

Элия. Надеюсь не осрамиться.

Ирод. Элия, ты, кажется, сказал, что томишься в Кейсарии одиночеством. Но ведь с тобою братья Антипатр и Александр!

Элия. Они не со мною, отец.

Ирод. Как же так? Где они? Ведь вы отправились вместе втроем!

Элия. Где они сейчас – не знаю.

Ирод. Говори, что знаешь!

Элия. В дороге мы всё больше молчали. Мне кажется, братья не дружны между собой. Сказать по чести, я и сам с ними не очень близок. Я не расспрашивал их ни о чем.

Ирод. Они покинули Кейсарию врозь или вместе?

Элия. Врозь. Первым уехал Александр. Он заявил, что ему потребны упражнения не для тела, но для ума.

Ирод. Отговорка. Как раз для тела упражнения ему нужны. Он умен немало, но силой и ростом не вышел. Должно быть, поэтому сбежал. Куда, однако?

Элия. Не сказал.

Ирод. А что придумал Антипатр?

Элия. Он посмеялся над Александром. Не в лицо, а вслед. Со мной же был немногословен, как с младшим. Уехал, ничего не объяснив.

Ирод. Братья говорили с тобою обо мне?

Элия. Не было такого.

Ирод. Бог с ними. Когда начало игр?

Элия. Предсказатели пророчат хорошую погоду послезавтра. Тогда и начнем.

Ирод. Я удостоен почета быть судьею всех состязаний.

Элия. По заслугам и честь. Люди вспоминают, ты в молодости славился силой и проворством.

Ирод. Хорошо, что держат в голове былое. Я и сейчас кое на что способен. Да, сын, мне радостно думать о молодых годах моих.

Элия. Хотелось бы услышать!

Ирод. Расскажу, пожалуй. В двух словах. Я слыл наездником превосходным, в седле держался ловко, и никто не мог превзойти меня в верховой езде. Стрелы мои попадали в середину мишени, копье летело далеко, и в беге я был не из последних.

Элия. Говорят, везло тебе на охоте?

Ирод. Дело в мастерстве, а не в везенье. Не будет счастливым тот, кто надеется на счастье. Однажды за день я убил сорок зверей – оленей, лесных кабанов, диких ослов. Думаешь, это байка охотничья? Сомневаешься – спроси у Дорис, она сама вела учет рогам, копытам, шкурам, тушам!

Элия. У нас в гимнасии о неловких школярах говорили “Он не выучился ни плавать, ни читать”. Обо мне, батюшка, такого никто сказать не мог.

Ирод. Отлично! Вот послезавтра и увидим, достойно ли царский сын продолжает традицию первенства своего венценосного отца. Учти, однако, я судья нелицеприятный!

2

Не менее, чем здравый смысл ума, украшает человека красота тела его. Наставники, готовившие юношей к состязаниям, пришли в восхищение от телесного совершенства Элии. Посему назначили царского отпрыска участвовать в пятиборье вместе с другими пентатлосами – самыми гармоничными атлетами.

Тренируя монаршего сына, воспитатели езды на колесницах учили его командовать квадригой, помещающей внутри себя пятерых бойцов.