Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 78 – Валентина Ладная

— Стоять!

Размашистые, тяжелые взмахи крыльев. Я летел над морем под палящим солнцем, обжигающим и без того разгоряченное, наполненное злой энергией тело. Каждый взмах, и я наполнялся свободой, освобождаясь от груза, что бесконечно давил на мои плечи, прижимая к земле, когда я был вынужден находиться рядом с нею.

Недавняя картина в зале, где не получилось пройти мимо и не защитить свою пару, до сих пор стояла перед глазами.

Я еще ни разу не позволял двум совершенно противоположным эмоциям, яро сопротивляющимся во мне, так бесцеремонно и легко переписывать мои же принципы, с которыми жил не один год и которыми, да, сука, гордился.

Рот искривился от досадной ухмылки.

Никогда не думал и даже не подозревал, что опущусь до темного, жгучего желания пойти на поводу своих инстинктов. Ведь я желал, ой как желал разорвать эту бестолковую служанку на мелкие кусочки.

Сколько еще раз моему дракону придется так непростительно близко приближаться к черте, за которой его будет ждать безумие? И все ради кого? Чужой подстилки, умело притворяющейся моей женой?

Умом все понимал. И что это всего лишь бабские склоки, куда мужчинам, особенно драконам, вход воспрещен.

Но, слушая стук собственного сердца, напряженно пульсирующего в висках, и рев сошедшего с ума дракона, я реально ощущал безграничную власть. Свою власть от натянувшейся в моих пальцах тонкой жизненной нити Розали. Одно мое случайное движение, и от ее смазливого личика, да и в принципе от нее самой, ничего больше не останется.

Не знаю, чьими молитвами, но мне все же удалось побороть свою звериную ипостась. И уговорить дракона, стоящего в боевой стойке с глазами, полными ярко-алой ярости, превратить кровавую расправу в безжалостно холодные слова.

Сказал. А когда триумфально развернулся, ища глазами одобрения, то со скоростью света полетел вниз, разбиваясь вдребезги о полный ненависти и упрека взгляд серой.

Никогда не думал, что я настолько зависим от чужого мнения. Или отношения. Всегда было глубоко насрать. Но здесь меня это не просто задело — понесло куда-то за пределы моего терпения, где я подыхал от ее эмоций. Не удержался и сполна наказал, говоря хлесткую, бьющую наотмашь фразу.

— Ты такая жалкая, что не способна даже дать отпор какой-то служанке. Совсем не пара для черного дракона, который не знает, что такое страх. Но прекрасно осознает, что такое честь, Дара.

Да!

Ее вкусные настоящие эмоции на бледном от шока лице. Я чуть не кончил, как какой-то юнец, смакуя ее вздох и взмах ресниц с проступающими на них хрусталиками слез. Хотелось выпить ее боль, попробовать на вкус. В горле аж свело от этого порочного, необыкновенного желания языком слизать каждую каплю.

И сейчас, летя над морем, слушая его шумные звучные песни, я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь ветром, скользящим по блестящей чешуе. Он, как умелая любовница, ласкал работающие на пределе мышцы, успокаивая канаты — нервы. Я нуждался в его свободе, скованный истинностью по рукам и ногам.

Громко рыча, игнорируя сигналы сопротивляющегося дракона, я позволил себе полностью сконцентрировался на своих собственных чувствах и пропустил удар.

Бах.

Сердце замерло, бросаясь камнем в пятки, кровь закипела, подбрасывая на лету.

Я затормозил, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и, больше не думая, помчался обратно.