Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 34 – Валентина Ладная

Выдавливаю из себя горькую усмешку и первой начинаю тяжелый разговор.

— Вы что-то хотели?

От моих слов маска равнодушия слетает с лица девушки. Ее белоснежная кожа с россыпью очаровательных веснушек покрывается алыми пятнами. Рот искажается в зверином оскале, превращая ее из красивой женщины в уродливую фурию.

Гнев никого не красит. Даже явных красавиц.

Медленно, как перед хищником, стараясь не делать резких движений, подхожу к сундуку.

Стягиваю с себя платок, совершено позабыв, что мои волосы украшает подарок мальчика. И только когда замечаю расширенные от удивления глаза девушки, спешно подношу руку к собственной голове, ощущая подушечками пальцев обжигающую прохладу драгоценных камней и металла.

Черт. Наверное, лучше стоило бы снять украшение и спрятать от чужих глаз. Я как чувствовала, что не стоит принимать такой дар. Это что-то особенное. И я совершенно не знаю что.

— Откуда ты это взяла, ведьма? Украла? — шипит коброй девушка.

Я же, не глядя на нее, снимаю украшение, собираясь убрать его подальше в сундук.

— Ты... ты, — бьет словами, вынуждая меня вскинуть голову и покачать ею.

— Это подарок.

— Врешь. Это работа слышащей. Ты не можешь быть Рейной. Ты ведьма, и твое место гнить глубоко в земле... а не.... — ее голос звенит, срывается от эмоций.

Господи. Почему меня называют Рейной? «Спасительница», — слышу в голове разъяснение мальчика. Какая я на фиг спасительница, когда меня саму спасать нужно.

Пока я над всем этим размышляю, девушка, видимо переходя в активное наступление, срывается с места, подлетает ко мне и с силой хватает за плечи, со злобой вглядываясь в мое лицо.

Там, где сжимаются пальцы разъяренной девушки, невыносимо жжет.

Пытаюсь вырваться, однако гнев придает девушке сил. Держит она крепко, выплевывая в мое лицо пропитанные яростью слова.

— Он никогда не будет твоим. Я не допущу этого. Он мой! Слышишь? Всегда был моим.

Ее глаза лихорадочно блестят. Как у помешавшегося фанатика, задумавшего сделать ужасное ради высокой цели.

— Ты специально спасла ублюдка слышащей, чтобы смягчить свою участь? Да? Мечтаешь задобрить тех, кто еще вчера тебя люто ненавидел?

Задирает свое лицо вверх. Смеется. Низко. Гортанно. Пока резко, внезапно сменяя одну эмоцию на другую, не замолкает, возвращая свой потемневший взгляд обратно на меня.

— Я вижу тебя насквозь. Твою гнилую душу. И сделаю все, чтобы вывести тебя на чистую воду. Уже сделала, — шипит, отталкивая меня в грудь.

Я теряю равновесие, падая на сундук, но быстро вскакиваю на ноги, вдруг отчетливо слыша за окнами какой-то шум, крики и даже лязг металла.

— Что происходит? — спрашиваю, с ужасом наблюдая, как в глазах девушки сверкает триумф.

— Что ты сделала? Кто это? Почему все кричат? На поселение кто-то напал?

Девушка решительно расправляет плечи и торжествующе улыбается, словно я ее спросила о каком-то пустяке.

— Ты ошибаешься, — говорит мягко, смакуя каждое слово. — Не кто-то напал.

Непонимающе моргаю.

— Ты напала, подстрекая своих приспешников вырезать ни в чем не повинное поселение. Всех до единого. Детей. Стариков.

— Что? — выдавливаю из себя, а внутри все скручивается от надвигающейся катастрофы. — Зачем ты это делаешь?

Она оставляет мой вопрос без ответа.

Я от шока прикрываю рот рукой, чувствуя полную безысходность. Нужно докричаться до сумасшедшей... что-то сделать.