Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 32 – Валентина Ладная

Но вот глаза... Глаза наполнены такой необычной мудростью. Знаниями, которые никак не вяжутся с детским телом.

Кто же он такой?

— Это тебе... — подходит мальчик, протягивая мне свою загадочную ношу, завернутую в холщовую потрепанную ткань.

Я опускаю взгляд на его подарок, теряясь в догадках. Что это может быть? Да и зачем? Благодарность за спасение?

— Зачем? — аккуратно интересуюсь, боясь обидеть юного дарителя.

— Так нужно. Посмотри.

Неуверенно разворачиваю ткань и замираю, разглядывая... О боже... украшение.

— Это моя мама мастерила. Для тебя...

Часто-часто моргаю, растерянно рассматривая настоящее произведение искусства.

Украшение. Еще совсем не понимаю, какое именно. То ли подвеска, то ли колье. Но что-то длинное, изогнутое, определенно кованое, сделанное, скорее всего, из серебра. С россыпью мелких красных камней, названия которых я не знаю. Совсем не разбираюсь в этом. Они блестят, переливаются, отражаясь огоньками в довольных глазах мальчика. Пальцы дрожат, когда я извлекаю красоту из детских рук. Поднимаю вверх, рассматривая искусные завитки, кованые лепестки, напоминающее лозу виноградного дерева. Точно... виноград... и камни как грозди этой ягоды.

— Очень красиво. Но я не могу это принять.

С сожалением возвращаю украшение на место.

— От дара каменной ведуньи отказываться нельзя, — настаивает мальчик, смотря на меня взрослыми глазами. — Мне нужны твои волосы.

Неуверенно пожимаю плечами, тихонько радуясь, что мальчик продолжает настаивать. Мне самой ну очень понравилось украшение. Но воспоминание о том, кем именно я для всех них являюсь, заставляет меня отрицательно покачать головой.

— Мне очень приятно. Но не думаю, что твоя мама разрешит мне носить это.

Но мальчик словно не слышит меня. Подносит свободную руку к моей голове, отбрасывая платок. Теплые пальцы ласково расправляют мои завитушки и пряди.

Я слежу за мальчиком во все глаза.

Его сила и одновременно обескураживающая доброта. Это что-то невероятное.

Детские пальцы уверенно берут украшение и, что поражает меня больше всего, умело надевают на мою голову, закрепляя его прямо на моих волосах.

Мальчик делает шаг назад, любуясь своим творением. Складывает губы в трубочку, причмокивая от удовольствия.

Я поднимаюсь, чувствуя, как при легком повороте шеи почти невесомое украшение оживает, издавая легкое бренчание. Прислушиваюсь к этой тихой мелодии, испытывая какой-то внутренний восторг.

— Красиво. Я знал, что тебе пойдет.

— Спасибо, — искренне благодарю очаровательного дарителя.

— Теперь ты Рейна.

— Кто? — непонимающе моргаю.

— Спасительница. Это маме камни нашептали. Я ей сказал, что так нужно. Иначе духи заберут меня обратно. А два раза оттуда еще никто не возвращался. Да и первый раз тоже.

Дергаюсь от его слов, вспоминая бледное распростёртое тело на берегу реки. По коже проносится ледяной вихрь, поднимая каждый волосок.

— Ты очень необычный мальчик, — шепчу, отгоняя от себя картинки недавнего прошлого.

Он живой. С ним все в порядке. И никто его больше не заберет.

Мальчишка трясет головой...

— Я внук шамана. У меня свой путь. И я по нему иду.

Вот значит что.

Внук шамана...

— А твои родители? — интересуюсь, понимая, что наше общение с мальчиком потихоньку переливается во что-то большее. В особую связь, которую правда пока с натяжкой можно назвать дружбой. Но это же только начало?