Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 164 – Канна Шорен

Я выскочила из кровати и поспешила в ванную, умываться. Посмотрела на себя в зеркале там и почти не узнала. Глаза яркие, словно светятся изнутри, волосы, обычно тщательно вычесанные, были похожи на какое-то странное волнистое гнездо, но от этого становились только очаровательнее. Для леди это было… чересчур. Я осмотрела себя на предмет видных следов ночи. И… ни одного ни на шее, ни на руках, ни на ключицах. Лишь там, где могла видеть я сама.

Когда я вернулась, он всё ещё лежал, но уже опершись на локоть, и наблюдал. Его взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на подпрыгивающей от каждого шага груди, на бёдрах, что перекатывались при движениях. В нём не было желание, лишь наслаждение видом. И мне под таким взглядом совсем не хотела прикрыться. Напротив, чувствовала себя ещё более прекрасной.

И тут мой желудок решило свести болезненной лёгкой судорогой от голода. Я прижала руку к животу и ухмыльнулась. Есть хочу… Ещё бы. Ела я в последний раз вчера днём, а время сейчас уже почти полдень. Да и после такой физической нагрузки грех было так не проголодаться.

Достав из стопки оставленных мною вещей, я достала в первую очередь сорочку и накинула её. Следом я присела на кушетку у кровати и по очереди надела каждый из чулок и закрепила их на поясе, расположив его чуть ниже талии. Я потянулась за самой нижней юбкой, когда услышала:

— Постойка-ка… А ты ничего не забыла надеть?

Константин наблюдал за моим одеванием и явно понимал, что какого-то предмета дамского туалета не хватает. Того самого, которой я искренним порывом заперла вчера в шкафу.

— Не забыла. Этого просто в этой комнате… нет, — с коварной улыбкой произнесла я. — Зачем мне то, что искренне ненавижу и считаю крайне и крайне несоблазнительным? Кто вообще в здравом уме наденет это… произведение швейного искусства, когда идёт на такую прекрасную ночь?

Наступила пауза. А потом он рассмеялся. Громко, от всей души, вызвав у меня желание хихикнуть в ответ.

— Богиня! — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ты первая женщина на моей памяти, которая столь дерзко поступает с правилами гардероба.

— О, погоди… Вот избавлюсь и от корсетов в этом мире и буду счастлива вдвойне.

— Их тоже не любишь?

— Их любят только чопорные сухие старые леди, носившие их с рождения, но никак не мои ровесницы и младше. Он мешает дышать, ходить, а что уж говорить о возможных синяках после особенно тугих затяжек. Но… — я подняла корсет на руках и обернула вокруг своего тела, благо он был не полноценный из жёсткого китового уса, а корсетный пояс, более мягкий и приятный. — Часто приходится его носить.

Да, пояс надевался легче, но всё же мне не хватало то ли ловкости рук с ним справиться, то ли просто практики. Я никогда не завязывала его самостоятельно. Развязать — да. Но завязать… Я недовольно фырчала, даже подошла уже к зеркалу рядом со входом в ванную, думая, что это поможет, но ничего подобного!

— Давай помогу, — произнёс улыбающийся Константин, подойдя ко мне.

— Знаешь, как это делается? — приподняв бровь спросила я, сомневаясь, что он когда-либо вообще сталкивался с корсетом в этом плане.

— Разберёмся.

Чисто и по-военному. Я повернулась к нему спиной и убрала наверх волосы левой рукой, чтобы ему было удобнее. Правую же положила себе на живот, будто ища в нём опору. Мне по-хорошему нужно было на что-то более прочное опереться, но в его руках я не упаду. Требовалось всего лишь затянуть корсет петля за петлёй, при этом не порвав ленты и оставив мне возможность дышать. Но, кажется, на первой же затяжке он переборщил.