Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 83 – Анна Флор

— Не смей о ней говорить, — почти рычу, подавляя желание сомкнуть пальцы на шее этого урода.

— Скажи, она мучилась? Или хотя бы к ней ты проявил хвалебное драконье великодушие? — Пытливо смотря на меня, ректор встаёт из-за стола.

Намекает, что я мучаю свою мать, продлевая ей жизнь.

Да что ж ты за тварь такая, Римел⁈

Рывок в его сторону. Выкинутый кулак попадает точно в цель. Хруст сломанного носа и алая река вниз.

Ректор Грасс хрипит и запрокидывает голову, держась за переносицу.

Я же ловлю себя на том, что крепко держу ворот его мантии, вжимая того в стену. В его глазах беснуются искры самодовольства. Отталкиваю ублюдка, и тот издает смешок.

— Что теперь, Кайн? — ухмыляется ректор Грасс, раскинув руки в сторону. — Убьешь меня? Серьезно?

— Это было бы слишком просто. Слишком скучно для меня и слишком легко для тебя. Ты сдохнешь, Римел. Или Норэл? Неважно уже. Ты просто сдохнешь. И тебя убью не я, — говорю ровно, ощущая безмятежность и спокойствие.

Как же хорошо быть не человеком, а драконом.

— Ты ведь хочешь жить? — лениво задаю вопрос, вмиг ощутив неимоверную скуку от этой картины.

— Жить? — переспрашивает он, и я отпускаю его ворот, брезгливо вытирая ладонь о форменные брюки. — А как же кровная месть и прочее?

— Есть кое-что получше.

— Как интригующе. — Окровавленная улыбка рисуется на губах ректора, и тот склоняет голову набок. — И в этом замешана твоя выгода?

— Ты меня раскусил. Да, я действительно делаю всё ради своей выгоды, — усмехаюсь. — Мы с тобой сейчас прогуляемся. Ты забыл меня поздравить с Восхождением. Нас ждёт Совет. Ты ведь в ответе за каждого адепта, не так ли?

Магией сковываю его тень, вынуждая сыграть роль моей марионетки. Римел даже не противится. Он лишь снисходительно позволяет мне делать это, словно наблюдая, как далеко я зайду.

— Кайн, — обманчиво мягко говорит Римел, шагая впереди меня, — твоя мать вернёт свою молодость, красоту, здоровье. Будет жива. Цена — она будет со мной. Так что ты выберешь? Подумай хорошенько.

И произносит это таким тоном, словно выбор для меня очевиден.

И он настолько уверен, что я соглашусь, что это даже выглядит тупо.

— А ещё говорят, что это я спятивший, — хмыкаю в ответ.

Но…

Всегда есть это чертово «но».

— … я не хочу больше смертей. Не по моей вине…

Голос Айры в воспоминаниях успокаивающей музыкой касается моей души, заставляя меня поступиться собственными желаниями. Я сделаю всё правильно. Теперь я сделаю всё правильно. Обязательно.

А уже после я верну свою человечность.

* * *

Римелу приходит письмо о смерти моей матери.

Оно вспыхивает перед ним лиловым пламенем тогда, когда мы оба ожидаем экстренного собрания Совета в коридоре. Под конвоем из десятка гвардейцев.

— Ради меня практически целый полк подняли. Отрадно, — оскаливаюсь в ответ на их хмурые взгляды.

Римел вначале отмахивается от письма, но замечает печать госпиталя.

А у меня в груди всё сжимается. Воздух будто выбивает из лёгких сильное гнетущее чувство пустоты. Словно бездновы твари раздирают грязными когтями мои внутренности. И это чувство вновь вспыхивает в груди, оттесняя драконье спокойствие.

Римел вчитывается в текст.

Сжимает лист пергамента до побеления костяшек на пальцах.

Я же, подпирая спиной стену, с удовлетворением отмечаю, как дикая животная боль проносится во взгляде этого урода.