Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 82 – Анна Флор

— Айра! — окликает меня Чейз, преграждая путь.

Друг Кайна, как всегда, мягко улыбается, но в его взгляде застыла сталь.

— Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать для него, — быть как можно дальше от эпицентра. Прогуляемся к Тихому лесу?

— А разве у меня есть выбор? — напряжённо смотрю на блондина.

— Есть. Пойти со мной на прогулку или провести время с Шайном. Уверен, ты бы предпочла первое. — Чейз дёргает бровями.

Я лишь киваю.

— Айра, мы действительно просто прогуляемся.

Когда мы, обходя адептов Альвароса, выходим на тропу к Тихому лесу, спрашиваю из упрямого любопытства:

— Что он собрался сделать? Что теперь будет? Ректор Грасс уже знает наверняка, что привязка исчезла. Кайн убьет его? — Ощущаю, как внутри всё сворачивается в тугой узел напряжения и страха.

Поднимаю взгляд к ясному небосводу. Темные тучи, окружив островок голубого неба, будто акулы, собираются растерзать тот.

— Будет буря, — задрав голову к небесам, задумчиво говорит Чейз.

То ли отвечает на мои вопросы, то ли действительно говорит о погоде.

Глава 38

Кайн

— Ну привет. — Ощущаю, как губы сами собой расползаются в злой ухмылке-оскале. — Что, без привязки к чужой жизни теперь не такой смелый, Орсан?

Это ему ещё не принесли новость о смерти той, кто был его целью.

Где-то на задворках эмоций вспыхивает острым резким уколом боль от утраты. Эмоции моего дракона моментально гасят вспышку. Мне нужно сохранять холодным рассудок.

Ашхарс только глухо ворчит:

«Не зас-стр-р-рянь в не с-с-своих чувствах».

Я впервые впустил эмоции и чувства дракона в свою душу. Впервые отказался от самого себя, проживая важные шаги практически в шкуре Ашхарса. Вот только это не его война, а моя. И его хладнокровие сейчас мне идёт на пользу.

Ректор Грасс, сидящий в своем ректорском кресле и задумчиво смотрящий на пустой стол перед собой, медленно поднимает голову.

Как же я мечтал долгих два года добраться до его горла. Вырвать этому ублюдку хребет. И как же хорошо, что я отключил в себе свои чувства. Иначе размозжил бы его голову об стену моментально. И даже без магии.

Ректор всматривается в мое лицо, будто силится прочесть мысли, но, вопреки моим ожиданиям, смеётся. Смеётся, а из уголков его глаз выступают слёзы.

— Проклятье! Дарквуд! Ты так наивен. — Запрокидывает голову и смотрит некоторое время в темный свод потолка.

Мы молчим. Я спиной опираюсь о дубовую дверь его кабинета и выжидаю.

— Правда? Отчего же? — Борюсь с отвращением к этому ублюдку.

— Ты же не убьешь того, кто может спасти жизнь твоей матери. — Наконец ректор опускает на меня взгляд.

В его глазах читается победа. Настоящий триумф.

— И какой ценой? — Новый укол боли утраты вспыхивает в груди. Я стараюсь говорить ровно.

Мельком бросаю взгляд на часы.

Вот сейчас мы немного поболтаем, отправимся к имперскому Совету, а затем ему придет в руки письмо о моей матери. Надеюсь, я правильно рассчитал время. И тогда я уничтожу его, не прибегая даже к насилию.

— Знаешь, — вновь заговаривает ректор Грасс, — твой отец гордился бы тобой. Ты, как и он, идёшь по головам ради достижения своей цели. Чтобы отомстить мне, ты даже Истинную свою убил. Всё ради меня. Похвально…

Сердце камнем летит вниз от сказанного о моей Айре. Он что, серьезно считает, что я настолько отбитый, что позволю умереть моей же Истинной?