Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 52 – Мария Никулина

Кажется, я догадалась, о ком идет речь.

Под удивленные взгляды друзей я отправилась вслед за Тритоном. Он провел меня на другой конец бального зала в дверь подсобного помещения. Мы вошли в маленький кабинет, где уже стоял Аварис. Ну конечно, куда ж без него. В строгом черном костюме и белой рубашке он выглядел солидно, но мрачно.

— Господин Мориус, — сказал проректор, — я уже позвал сюда участника.

Открылась дверь, и вошел он.

Да, это стоило ожидать.

Эйдан выглядел неотразимо — в прочем, как всегда. Бордовый фрак с вышитым пламенем на лацканах, жилет и брюки в тон, начищенные ботинки и белая рубашка. Хоть в нем не было ни капли аристократической крови, выглядел огневик по-королевски.

— Господин Мориус, господин Аварис, добрый вечер, — он кивнул профессорам. Затем он повернулся ко мне и обворожительно улыбнулся. — Ирен, какой приятный сюрприз. Рад тебя видеть.

Говорит “сюрприз”, и при этом ни капли не удивлен. Что это значит?

Тритон встал перед нами.

— Вы будете находиться здесь перед началом церемонии. Затем вы выйдете вместе со мной. Ирен, ты встанешь со мной слева, а ты, Эйдан — справа. У тебя, Ирен, будет черная свеча в руках, а у Эйдана, соответственно, белая. Я произнесу речь, затем попрошу вас зажечь огонь. Вы выйдете вперед, подойдете к чану, наклоните свечи, и, когда огонь зажжется, поставите их в подсвечники рядом. Затем мы все посмотрим представление. Потом я произнесу, что бал Мабона объявляется открытым, все аплодируют, а затем заиграет музыка, и вы закружитесь в танце, задавая темп всем гостям.

Еще и танец? С Эйданом?

Я не выдержу и потеряю сознание. И нет, это будет не из-за тугого корсета.

Так, спокойно. Это я управляю эмоциями, а не эмоции управляют мной. Вдох, выдох... Чертов корсет!

Эйдан кивнул Тритону.

— Мы все поняли, профессор.

— Чудно. Что ж, думаю, можно начинать.

Уже?

У меня похолодели руки. А вдруг они задрожат, я уроню свечу и устрою пожар? Или не смогу зажечь огонь?

Спокойно. Думай о чем-нибудь приятном. Например, о прекрасном платье... Которое подарила Агния? А зачем тогда написала про тайного поклонника? Или тут не только она замешана?

Пока я терялась в догадках, подошли госпожа Сильвис в коричневом бархатном платье и господин Финистов в белом мундире. О, не знала, что у него есть какое-то звание. Мы с Эйданом поздоровались с профессорами. Сильвис достала из ящика коробку, где лежали довольно крупные свечи. Я взяла черную, как и сказал Тритон, а Эйдан — белую. Огневик щелкнул пальцами правой руки, и на кончике его указательного пальца появилось пламя. С его помощью он и зажег свечи.

— Чан вынесли! — Сказал Тритон после того, как выглянул за дверь. — Пора.

Я сглотнула и метнула взгляд на Эйдана. Он выглядел довольным. Интересно, этот господин совершенство хоть когда-нибудь волнуется? Мне бы каплю его уверенности.

Тритон отворил дверь и вышел. Мы последовали за ним. Аварис, Сильвис и Финистов следовали за нами по пятам. Гул от голосов затихал. Мы поднялись на помост к чану, отливавшему золотом. Эйдан встал справа от ректора, а я спохватилась и вовремя стала слева. Тритон поднял руки, призывая к молчанию. Когда разговоры стихли, он заговорил:

— Приветствую вас на бале в честь великого праздника Мабона. Это — особенное время. День равняется ночи, и с сегодняшнего дня тьма будет нарастать, а свет — убывать. Мы благодарим богов за дары, посланные нам свыше, благодарим за знания и мудрость предков. Сейчас мы все пройдем обряд очищения, чтобы с угасающим годом оставить позади все невзгоды, печали и неудачи. Да будет зажжен огонь!