Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 8 – Юлия Васильева

Он не даёт мне возразить и живо удаляется в противоположную сторону. Похоже, что я могу заблудиться, местных вообще не волнует. Интересно, это способ выпроводить меня, или они здесь всегда такие?

Решаю оглядеться и замечаю в нескольких кварталах шпиль здания мэрии. Там ведь тоже должен быть телефон, верно?

Сменив маршрут, решительно шагаю на встречу с главой этого странного места. Возможно, она окажется дипломатичнее своих соратников. К тому же, это женщина. Вспоминаю Фанже — надеюсь, не такая.

Преодолеваю главную дверь. Уточнив у охранника дорогу, поднимаюсь на второй этаж. Вполне приветливая помощница мэра велит мне подождать и направляется к хозяйке. После недолгого ожидания меня приглашают.

Я захожу внутрь и впервые за этот день совершенно теряюсь. Передо мной сидит не женщина, а настоящая королева. Не та, из-за которой рыцари теряют головы, а та, от чьего упоминания по телу пробегают мурашки. Прячу взгляд в пол. "Что на меня нашло?"

— Здравствуйте. Чем обязана?

А вот голос звучит совершенно вразрез с её величием — скрипучий и слабый. Я поднимаю взгляд и бегло осматриваю женщину. Я никогда не сужу людей по внешности, и, откровенно говоря, наружность мадам Ле-Клерк ничем не примечательна. Но меня накрывает волной отвращения от одного взгляда на её лицо. Так вот почему город прячет свою хозяйку, словно бородавку, под слоями одежды. Стараюсь голосом не выдать чувств.

— Я Лия Русс, прибыла утром. Решила зайти, познакомиться.

— Я знаю о вас. Добро пожаловать. Вас устраивает жильё?

— Да, благодарю. Домик очень милый.

— У вас есть ко мне вопросы?

— Да в общем-то нет, — заминаюсь я. — Мне нужно позвонить домой. — Больше мне нечего сказать. Задавать вопросы мадам совершенно не хочется.

— Воспользуйтесь телефоном в приёмной.

Я прощаюсь. Глупо вышло. Хотела разузнать о городе, но так ничего и не спросила. И откуда это чувство, что она всё равно не ответила бы?

Не успеваю взять трубку, как в дверях появляется мадам Фанже. Она натыкается на меня, словно на корень, торчащий из земли, и это вызывает у неё море раздражения. Женщина сдержанно кивает мне и помощнице, затем скрывается в кабинете мэра. Хочу устроить допрос секретарше, но та ретируется, сославшись на обед.

Что ж, по крайней мере, поговорю по телефону без лишних ушей.

Мама отвечает почти сразу, и её ласковый голос возвращает в душу спокойствие. Я сообщаю, что добралась благополучно и город поистине впечатляет. Собираюсь продолжать убеждать её — и себя, — что всё прекрасно, но голос предательски срывается:

— Я скучаю, мам.

— Тогда возвращайся домой, милая. Садись на первый же поезд.

Несмотря на недавно отмеченный двадцать второй день рождения, рядом с мамой я всё ещё позволяю себе побыть ребёнком. Моя семья — настолько крепкая опора мне и брату, что в детстве нам порой бывало даже стыдно перед теми, кому повезло меньше. В памяти всплывает картина одного из дождливых дней позднего лета.

Разогнавшись как следует, я влетаю в своих жёлтых резиновых сапожках в самую гущу огромной лужи. Брызги фонтаном взмывают вверх, окрапляя грязью и мою одежду, и мамино платье. Уже смеркается, прохладный дождь монотонно стучит по земле. Мама смеётся и выуживает меня, всю перепачканную, из эпицентра моей шалости. Её тёплая рука сжимает мою ладонь, и мы, абсолютно счастливые, бредём по направлению к дому.