Книга Попаданка на Рождество, страница 3 – Рая Вельс

Но я была непреклонна. Взяла пакеты, надела шапку, и шагнула в белое безмолвие.

Снег хрустел под ногами, как свежие чипсы. Минут через десять я поняла, что это не прогулка, а квест уровня «выжить любой ценой».

— Главное — не паниковать, — подбадривала я себя. — Люди ходят в горы, ночуют в палатках, а я всего лишь иду в лес. С продуктами. И без снегохода. И без GPS.

Где-то вдалеке завыл ветер — или это мне почудилось?

Пакеты всё тяжелели, руки немели, и я уже начала подозревать, что шампанское было бы логичнее открыть прямо сейчас.

И тут — как в кино — я споткнулась о снежный сугроб, рухнула прямо лицом в снег и осталась лежать.

— Всё, я Снегурочка. Найдут меня весной. В обнимку с зефиром, — пробормотала я в снег.

Собрав волю в кулак, поднялась, отряхнулась и взяв пакеты в охапку, я всё-таки добралась до опушки леса.

Отсюда до бабушкиного домика было уже недалеко — метров пятьсот, ну, максимум семьсот. Пустяки, подумала я. Если идти по ровной дороге, летом, в кроссовках. А вот зимой, по сугробам до колена, с килограммами провизии в руках — это уже почти спортивное испытание.

Я шагнула в лес — и будто попала в другой мир. Снег здесь лежал плотнее, воздух был тише, а каждая ветка под тяжестью инея выглядела так, словно сама готовилась к празднику. И только я, краснощёкая и запыхавшаяся, портила всю идиллию своим топтанием и периодическими «ой!» и «мама дорогая!». И всё-таки я дошла. Захотелось сесть на крыльцо и не двигаться. Но я поборола себя, вытащила ключ из кармана и открыла дверь.

В доме было холодно и тихо. Настолько тихо, что казалось слышно было, как снежинки бьются о стекло.

Я, дрожа, смахнула пыль с подоконника, чихнула три раза подряд (пыль, кажется, лежала тут со времён динозавров) и включила режим «хозяйка на выезде».

— Так, — пробормотала я, — за домом был родник. Надо бы принести воды, да побольше. Не помешало бы всё тут перемыть, протереть и освежить.

И, тяжело вздохнув, я взялась за дело.

Пока печка затрещала, пока чайник зашумел, дом будто ожил.

С каждой минутой становилось теплее, уютнее, и даже запах старых досок смешался с ароматом кофе и мандаринов — прямо как в детстве у бабушки.

Вдруг что-то поскреблось в дверь.

Я застыла с тряпкой в руках.

— Ну, конечно! Мне тут только дикого зверья не хватало, — прошептала я и осторожно подошла.

Сначала послышался слабый писк.

— Ой, кто там ещё пищит? — буркнула я и приоткрыла дверь.

На пороге, дрожа, сидел крошечный комочек шерсти.

— Да ты же… щенок! — ахнула я. — Откуда ты тут взялся, герой снегопадов?

Щеночек был такой маленький, что помещался на ладони. Лапки дрожали, носик ледяной.

— Ну всё, — вздохнула я, — теперь у нас пополнение. Был дом — стал детский сад.

Я занесла его в дом, укутала в бабушкин пуховый платок и поставила поближе к печке.

— Молока, конечно, нет… но есть баночка сметаны. Кушай, малыш, только без фанатизма, — сказала я и поставила миску рядом.

Он понюхал сметану, шевельнул хвостиком и тихо пискнул — будто сказал «спасибо».

Ну всё, я растаяла.

К вечеру всё было как по нотам: полы вымыты, кровать застелена, ужин готов.

Я сидела у печки, попивая уже второй бокал шампанского (чисто для согрева, а не потому что грусть-тоска), слушала, как потрескивают дрова, и думала: