Книга Наследие Десяти, страница 129 – Рия Райд

Вздрогнув, Андрей поднял на меня тяжелый взгляд. На секунду мне показалось, что он чуть качнулся в мою сторону, но в его зеленых глазах по-прежнему плескалось холодное отчуждение.

— Рейнир погибал, зная, что я его бросила. Незадолго до смерти он даже отправил мне сообщение. Записал его за полчаса до уничтожения базы. – Задыхаясь от слез, я обняла себя за плечи.

— Сообщение? – Голос Андрея вдруг показался мне совершенно чужим.

— Я получила его, войдя в систему Нириаз. На тот момент я уже знала о том, что случилось на Кериоте, понимала, что он умирал. – Грубо стерев слезы, я опустилась на стул и сложила ладони перед собой, пытаясь унять дрожь. – Я так и не открыла это сообщение. Не смогла.

— Ты сохранила его? – еле слышно спросил Андрей.

Я покачала головой.

— Я не смогу помочь со «Стельцом А», – безжизненно прошептала я, посмотрев на него. – Это был любимый проект Рейнира, дело всей его жизни. Даже если предположить, что он ошибся и теория о Стрельце А верна, я не смогу. Последние два года я пыталась научиться жить без него. У меня почти получилось – не представлять, как он задыхается в огне, проклиная меня, не видеть его лицо каждый раз, стоит только закрыть глаза. – Дрожа, я с мольбой подняла глаза на Андрея. – Я не смогу пережить это снова, просто не смогу. Пожалуйста, не заставляй меня. Пожалуйста, пожалуйста, не заставляй…

Шумно выдохнув, Андрей подбежал ко мне и, опустившись на колени, вдруг неожиданно обнял меня, порывисто притянув к себе. Я обмякла, ощущая, как тепло его тела передается мне. Я слышала, как бьется его сердце в унисон с моим, чувствовала его запах – пихты и мяты, – только его запах, такой далекий и родной одновременно. Когда он слабо коснулся губами моего лба, внутри что-то надломилось. Что-то, что из последних сил связывало мое сознание с рассудком, что посылало сигналы о помощи во все тело с требованием остановиться. Но было поздно. Сдавшись и закрыв глаза, я прижалась к нему всем телом, пользуясь возможностью и пытаясь навсегда сохранить в сердце этот миг. Но запомнила я его по другой причине – кажется, тогда я впервые осознала, что простила бы все, что бы ни сделал Андрей Деванширский, просто потому, что по-другому быть не могло. Просто потому, что это был он.

Чуть качнувшись, он сильнее прижал меня к груди.

— Если ты не готова работать над проектом – не надо, – наконец тихо, но твердо сказал Андрей. – Передай нам доступ к данным Рейнира Триведди, этого будет достаточно.

Все считали, что в работе космеогеологов не было ничего постоянного – лишь риски, опасности, адреналин, травмы, отсутствие личной жизни и, конечно, увлекательные приключения, если очень повезет. Я привыкла, что в представлении обывателей мы то и дело шатались по звездным системам, удобно совмещая работу с бесконечными путешествиями. Будто корабли сами прокладывали верные траектории полета, боевые андроиды программировали себя на поведение в экстремальных ситуациях и защиту от опасностей космоса, а планеты самостоятельно проводили оценку пригодности своих же территорий. Космеогеологам оставалось лишь путешествовать. Ну и не умереть по неосторожности.

Сейчас, пробираясь по слабо освещенным коридорам штаба, я думала о том, что не было ничего более постоянного, чем работа в геологических подразделениях. На всех базах они всегда были одинаковые. Где-то больше, где-то меньше, но в общем – с десятками огромных экранов, пищащими голограммами и хаотичной толпой геологов, день и ночь пропадающих за сложнейшими расчетами, – они все в точности копировали один другой.