Книга Пламя Десяти, страница 252 – Рия Райд

— Даже если так, я не могу решать за тех, чьи юрисдикции не получат свободу, – упавшим голосом сказал Андрей.

— Так и не решай. Дай им возможность самим сделать выбор. Когда-то они пошли за тобой, доверив свою жизнь. Покажи, что ты доверяешь им и заботишься о них не меньше. Кристиан обещал выслушать все их условия и дать их юрисдикциям суверенный статус. Если их это устроит – все будут в выигрыше.

Андрей медленно выдохнул и, потерев глаза, отошел на несколько шагов. Его плечи чуть дернулись, когда дверь за спиной приоткрылась и Кристиан невозмутимо проследовал в зал. Изабель появилась через пару минут после него и выглядела даже более взволнованной, чем прежде.

— Сейчас я не готов дать ответ, – сказал Андрей, подняв уставшие глаза на Диспенсера, – решение касается моих людей, и я ничего не стану обещать, не посоветовавшись с ними.

Изабель коротко взглянула в его сторону, и от меня не укрылось, как в ее глазах промелькнула быстрая искра уважения.

— Это приемлемо, – кивнул Кристиан, переведя задумчивый взгляд на меня, – я готов дать неделю.

— Этого хватит, – подтвердил Андрей.

Кристиан хотел сказать что-то еще, но в последний момент вдруг передумал и лишь сдержанно кивнул в ответ. Оставшуюся часть ужина он говорил на отвлеченные темы. Время от времени Изабель вставляла редкие реплики, но большую часть времени молчала, искоса наблюдая за нашей с Андреем реакцией.

Андрей редко вступал в диалог. Он, казалось, совсем ушел в свои мысли и на все вопросы отвечал сухо и односложно, несмотря на то что впервые смотрел на Кристиана не с подозрительным ожесточением, а с осторожным интересом и легким недоумением. Однако напряжение, звенящее в воздухе, не исчезло вплоть до момента, когда Кристиан попросил проводить нас к кораблю.

Все казалось пугающе странным. Странно было видеть Андрея и Кристиана, сидящих напротив друг друга за столом после нескольких лет открытой вражды, говорить о наших с Кристианом силах, рассуждать о возможных планах Нозерфилда. Странным было даже просто сидеть в гостином зале резиденции и наблюдать за закатом огромной алой Данлии. Поэтому когда неловкий ужин наконец подошел к концу, все почувствовали очевидное облегчение.

Мы с Андреем были уже почти у трапа, когда Изабель окликнула нас. Я поняла, что, побоявшись нас упустить, она бежала от резиденции до самого корабля. От волнения на ее безупречной, словно фарфоровой коже выступили несколько еле заметных краснеющих пятен.

— Здесь нет подвоха, – с ходу сказала она, обратившись к Андрею. – Я догадываюсь, о чем вы думаете и почему не доверяете ни мне, ни Кристиану, но его предложение искреннее. Нет никаких подводных камней. Если вам нужно мое слово, я вам его дам.

— Все куда сложнее, мисс Кортнер, и вы это знаете, – отозвался Андрей. – Даже если ваше предложение поддержат мои люди, заключить мир и сесть за стол переговоров будет непросто. На то, чтобы согласовать условия перемирия, которые устроят всех, могут уйти месяцы. Конфликту между нашими семьями больше сотни лет, и вам прекрасно известно, что я не питаю ни к императорской семье, ни тем более к Его Величеству даже малейшую симпатию.

— Тогда зачем вы спасли ему жизнь? – спросила Изабель. – Почему не оставили умирать под завалами?

Ее вопрос прозвучал резко, но абсолютно беззлобно. В алеющих на горизонте лучах почти севшей Данлии ее рыжие кудри отливали медью, а вьющиеся пряди словно впитывали последний свет. У меня захватило дух, когда я еще раз внимательно оглядела Изабель с ног до головы. Она казалась такой юной и хрупкой, будто была не старше Кристиана. Ее истинный возраст и внутреннюю силу выдавали только совсем не детские глаза и сталь в голосе.