Книга Кровь Десяти, страница 24 – Рия Райд

Он не понимал, как после этого Мария и Андрей могли пригласить на Кальсион Лукаса и Корнелию и пытаться с ними сотрудничать. Ему было невыносимо даже просто смотреть в их сторону. Но он смотрел. Лукас Нозерфилд хотя бы пытался сделать вид, что подавлен и готов сотрудничать, но его сестра… Она была словно высечена изо льда. Каменная, холодная, бездушная – за несколько часов Корнелия Нозерфилд едва проронила пару слов, всем видом демонстрируя, как ей нестерпимо их общество. Алик всегда порицал Питера за бестактность и грубость в кругу малознакомых людей, но в этот раз был абсолютно с ним согласен. До этого дня Алик и не подозревал, что способен испытывать такую неприязнь к человеку, которого видел второй раз в жизни, и тем более – к девушке.

Поэтому, дождавшись, когда все, наконец, покинут гостиную и они с Марией и Андреем останутся втроем, едва не набросился на друга.

— Нозерфилды? – в ярости прошипел он, тыча пальцем в сторону хлопнувшей двери. – Ты сошел с ума?! После всего, что случилось в Конгрессе, после того, как Вениамин Нозерфилд…

— Это была моя идея, Алик, – тихо прервала его Мария.

— Которую я полностью поддержал, – невозмутимо добавил Андрей, наблюдая, как, опешив, Алик в растерянности мечет взгляд с него на Марию. – Лукас и Корнелия пока что наша единственная связь с Вениамином.

— Вениамин Нозерфилд убил несколько сотен человек, – в бешенстве процедил Алик. Он собирался расправиться со всем Лиделиумом. Там погибла Кьяра, там чуть не погибла Муна! И после этого вы приглашаете в дом его правнуков на чай, чтобы вести переговоры?

— И сделали бы это снова, – твердо ответил Андрей, – если бы это помогло нам добраться до Вениамина.

— Сомневаюсь, что Лукас и Корнелия заодно с «Новым светом», – тихо добавила Мария. – Я просмотрела их воспоминания начиная с первой встречи с Вениамином. Все, что говорил сегодня Лукас, – правда. К тому же они с Корнелией тоже были в Конгрессе, когда все произошло, и тоже едва не погибли.

— И как же они выбрались? – сглотнув, хрипло спросил Алик. – Как им это удалось?! Их ложа была недалеко от ложи Адлербергов, но, когда все началось, они исчезли. У выхода была безумная давка. Кьяра не выбралась, Муна чуть не погибла… – снова начал он.

— Предлагаешь предъявить им за то, что они выжили? – прервал Андрей.

— Ни на Лукасе, ни на Корнелии нет ни шрама, – побледнев, процедил Алик. – Никому не известно, как они выбрались, и я не слышал, чтобы кто-то видел их после того, как все случилось. Доверять им – чистое безумие!

— Никто им и не доверяет, – заверила Мария. – Но не держать их рядом и даже не попытаться вытянуть через них правду было бы величайшей глупостью. Мы не доверяем ни Лукасу, ни Корнелии, именно поэтому я прошу тебя отправиться со мной к Далми. Ты мне нужен, Алик. Пожалуйста.

Алик не пошевелился, но почувствовал, как внутри все скрутилось от ее слов. Каждый раз, когда он смотрел на нее, видел ее исполосованное увечьями лицо, представлял ее окровавленную спину и плечи, он ненавидел себя так сильно, что не мог выдержать ее взгляда больше нескольких секунд. Вина поглощала и кромсала его изнутри, но даже это было несравнимо с той бессильной яростью и отвращением, что он испытывал к себе, когда видел Марию рядом с Андреем. То, как они украдкой касались друг друга, как переговаривались, когда внимание других было отвлечено, как смотрели друг на друга, когда думали, что за ними никто не наблюдает… Это оказалось куда больнее, чем он себе представлял. Его мутило от собственного лицемерия. Два человека, что были для него дороже жизни, что считали его ближайшим другом, были влюблены, но вместо того, чтобы радоваться, Алик сгорал от стыда и бессилия.