Книга Кровь Десяти, страница 22 – Рия Райд

— Питер, – еле слышно, почти одними губами прошептала Корнелия и непроизвольно потянулась к нему.

Ей казалось, он потянулся в ответ. Всего на мгновение перед тем, как его рука схватила ее за горло так сильно, что она почувствовала, как от боли и нехватки воздуха у нее на лбу вздулись вены. Она даже не успела отшатнуться. Корнелия со всей силы вцепилась в его пальцы, но Адлерберг этого будто даже и не заметил.

— Что угодно?! – дрожа от ярости, прошипел он, склонившись к ее лицу. Корнелия в ужасе сжалась, беспомощно хлопая ртом и пытаясь ухватить хотя бы глоток воздуха. В его синих глазах вспыхнула нечеловеческая ненависть. – Что угодно?! – Питер склонился еще ближе, и его тяжелое дыхание обожгло ей щеку. – Готовьтесь, мисс Нозерфилд! Этот долг вам никогда не отплатить! – Выплюнул он ей в ухо. Его пальцы разжались, и Корнелия с трудом удержалась на ногах, схватившись за горло и со свистом втягивая воздух. Она кашляла, задыхалась и в конечном итоге рухнула на землю от слабости. А когда, отдышавшись, нашла последние силы, чтобы встать на одеревеневших ногах, от Адлерберга уже и след простыл.

Корнелия еще держалась за шею и ощущала болезненные следы от его пальцев, когда спустя время вновь увидела его и то, как к нему подошла хромающая Муна Хейзер, взяла в ладони его лицо, провела пальцами по лбу, а потом обняла. Питер не обнял ее в ответ, он словно окаменел, ничего не замечая и смотря куда-то вдаль. «Мне так жаль, Пит, мне так жаль», – снова и снова повторяли ее губы. За ней подошел Алик и крепко обнял его вслед за сестрой и беззвучно произнес одно-единственное слово – «брат».

— Держись, сынок, – послышался низкий голос Нейка Брея, когда он потрепал Питера по плечу. Рядом с Адлербергом собралось около десятка человек. Все они по очереди подходили к нему, обнимали, брали за руки, повторяли слова сожаления. Питер не ответил ни на одно из них и, лишь когда к нему подошел Андрей, позволил другу притянуть его голову к себе и уткнулся ему в плечо. Его плечи дважды содрогнулись. Андрей сжал его волосы на затылке, что-то разгоряченно прошептал на ухо и по-мужски, в точности как и Брей, потрепал по плечу.

Питер отстранился лишь тогда, когда из дверей Конгресса вынесли очередное безжизненное тело. Он выпрямился и сжал челюсти, делая короткие, неглубокие вдохи. Его глаза были красными, но сухими. Корнелия стояла в отдалении и не могла пошевелиться. Ни Хейзеры, ни Деванширский, ни сам Питер не замечали ее. За все время никто даже случайно не оглянулся в ее сторону. Она тряслась не то от холода, не то от ужаса, но не могла заставить себя перестать на них смотреть. Она смотрела, смотрела, смотрела…

Смотрела, как уносят тело Кьяры Адлерберг. Как к Питеру сбегаются члены семьи, как алеющий рассвет расцветает над горизонтом, как опустошается площадь.

Даже после того дня она видела это снова и снова – каждый раз закрывая глаза, чувствовала болезненные тиски пальцев Адлерберга, сжимающие ее горло, и слышала его дрожащий от бессильной ненависти голос.

Все что угодно?! Готовьтесь, мисс Нозерфилд. Этот долг вам никогда не отплатить!

Она хотела разрыдаться, выпустить всю боль и пожирающий изнутри ужас, но, кажется, тогда, стоя перед Адлербергом на коленях и умоляя его спасти брата, она выплакала все слезы на годы вперед.