Книга Кровь Десяти, страница 176 – Рия Райд

— Боюсь, других у нас нет, милорд Адлерберг, – донеслось в ответ.

У Корнелии оборвалось сердце. Еще несколько масок одна за другой повернулись к ним, и только тогда она поняла, что они с Питером окружены. Теперь она видела, что пары черных глазниц были прикованы к ним со всех сторон, хоть в общей массе толпы их было не так много.

Корнелия бросила быстрый взгляд в сторону сцены, но Даниила она не увидела, а Вениамин в их сторону даже и не смотрел. Значит, все это время он знал, что они здесь, но для него их смерть не стоила даже зрелища.

Два стражника выступили из гущи алых мантий сразу по обе стороны от них – спереди и позади, блокируя пути отхода. Значит, вот как это будет, подумала Корнелия, осматриваясь вокруг: их убьют прямо здесь, в толпе, устроив из этого очередное ритуальное представление, – красочное, но не достаточно важное, чтобы Вениамин и большая часть гостей вообще его заметили.

— И что все это значит? – чужим голосом уточнил Питер.

— Это значит, что у вас нет выбора. – Операционка протянула руку и сорвала его маску. В глазах Питера вспыхнула ярость и отголоски паники, заплывший синяк под глазом, оставленный Корнелией, выделялся синюшно-алым пятном на остром и белом как мел лице, но в остальном даже сейчас – в окружении стражи и алых плащей – Питер умудрялся оставаться ошеломляюще равнодушным. Он разжал пальцы, и бокал со звоном рухнул вниз и прокатился по плитке, расплескивая под ногами густую темно-багряную жидкость. Вениамин, как и все, кто находится на сцене, заметил, что что-то происходит, и оглянулся в их сторону.

— Это было глупо, Ваша светлость, – отрезала операционка. – Как и явиться сюда.

Он постарался увернуться, когда стража пришла в действие, но секунда – его руки оказались свернуты за спиной.

— Разве? – уточнил Питер, не оставляя безуспешных попыток вывернуться из хватки стражи. – А ваши друзья говорили, никогда не поздно ступить на путь истины.

— Избавьтесь от него, – донеслось с возвышения.

Глаза Питера метнулись в сторону Корнелии, и в его непроницаемом, ожесточенном взгляде промелькнула мольба.

«Беги, змейка», – беззвучно сорвалось с его губ.

Корнелия сама не осознала, как рванула в его сторону, наплевав на прикрытие, как ее вдруг резко и с силой откинуло в сторону. Грудная клетка ударилась о чью-то спину, ноги запутались в подоле плаща, кто-то тяжелый навалился на нее сзади, и, не успев словить равновесие, она рухнула на пол, приземлившись на предплечье и разодрав локти до крови. В глазах потемнело от удара.

Особняк сотрясло от грохота.

Корнелия даже не успела осознать, что произошло. Сначала она подумала, что ее попытался перехватить кто-то из стражи, и только потом поняла, что не только она сама, но и вся толпа резко пришла в движение. Со стороны входа послышались многочисленные крики – совсем не похожие на крики Алекса Кейгана. Корнелия попыталась встать, но едва нашла глазами темную макушку Питера, мелькающую над головами, как ее тут же зажало между чьими-то спинами. Со стороны входа донеслись звуки стрельбы, и все резко метнулись в противоположный конец залы в сторону возвышения.

— Конгресс! – Донеслось до нее, когда пол, стены, потолок и, казалось, все пространство вокруг сотряслось с новой силой и пришло в движение. – Это люди Конгресса! Они здесь!