Книга Кровь Десяти, страница 173 – Рия Райд

— Л-ло-ожь, – болезненно взвыл мистер Кейган. Он смог проползти еще чуть вперед, снова потянулся к Вениамину, почти касаясь пальцами его щиколотки, и снова рухнул, перекатившись на спину. Его тело выгнулось дугой, так сильно и так резко, что Корнелии показалось, будто она услышала хруст костей. Она с ужасом подумала, что еще немного – и от истошных криков мистера Кейгана треснут и посыпятся стены. Он будто пытался преобразовать вопль в слова, но слова не выходили, комкаясь и сливаясь в один болезненный, протяжный, кошмарный гул.

Толпа отхлынула от возвышения. Кто-то навалился на Корнелию, едва не сбив с ног и заставив пошатнуться. Она услышала за спиной жуткий приглушенный смех и попятилась, но мертвая хватка Питера не позволила рухнуть. Он все еще был рядом и крепко удерживал ее на месте.

Мистер Кейган больше не пытался говорить. Корнелия слышала только душераздирающие крики, уже и вовсе не напоминавшие человеческие. Его кожа раскалилась до неестественно алого цвета и пошла чернеющими пятнами. Они были везде: на руках, шее, лице – и множились с неимоверной скоростью, покрывая его, как хворь, разъедая кожу, выжигая ее до кости. Корнелия остолбенела от ужаса, когда поняла, что мистер Кейган горит изнутри. В ее горле застрял немой крик. Она бы закричала, если бы ее связки не парализовало от страха так же, как и все тело. Она бы закричала и выдала себя, потому что в зале, несмотря на происходящее, стояла мертвенно-глухая тишина.

— Не смотри, – велел Питер. Она почувствовала слабое шевеление воздуха, коснувшееся ее уха, и только тогда поняла, что сжимает его руку так сильно, что уже могла переломать ему пальцы. – Не смотри, змейка, закрой глаза.

И Корнелия закрыла. Она продолжала сжимать длинные пальцы Питера до тех пор, пока все не кончилось – безумные вопли мистера Кейгана не стихли, а зал вновь не накрыла жуткая тишина. По ее спине заструился холодный пот.

— Кровь Десяти, – эхом донеслось до нее слабое перешептывание в зале, – в его бокал была добавлена кровь Десяти.

Корнелия заставила себя открыть глаза. Сцена, Вениамин, его приспешники, Далми, Даниил, стена из нескончаемых алых плащей вокруг – все было как и прежде, за исключением самого Алекса Кейгана. Вместо него у ног Нозерфилда теперь лежал лишь обугленный скелет.

Вениамин смотрел на него с сожалением, но без какого-либо интереса. В полной тишине он отдал короткое распоряжение страже убрать все, что осталось от мужчины, и так же спокойно и буднично обратился к залу.

— Мистер Кейган хранил тайны, которые ему хранить не следовало и которые чуть не погубили нас. Как и всем, ему был дан выбор – присоединиться к нам и стать частью нового мира или похоронить себя и свою семью в прахе и предрассудках старого. Никто не принуждал Алекса вступать в наши ряды, и ему было так трудно выбрать сторону, что он пытался играть за обе. Что ж, с его расчетливой практичностью ему следовало предусмотреть и последствия.

Корнелия намеренно не смотрела на возвышение, чтобы не видеть, как сгребают обгоревшие останки Кейгана. Ее взгляд зацепился за серое лицо Даниила, в котором не было ни кровинки – словно он сам только что вылез из могилы. Двойняшек было почти не видно за его спиной, и Корнелия предположила, что Деванширский намеренно огораживал их от происходящего на сцене, выступая барьером между ними и Нозерфилдом.