Книга Кровь Десяти, страница 105 – Рия Райд

– Тебе тоже нравится здесь, моя дорогая? – послышался мягкий голос в стороне.

Ариана-Корнелия стояла в футе от меня, с трепетной грустью осматриваясь вокруг. – Единственное место во вселенной, где умирает время.

– В последние дни ты приходишь сюда особенно часто, – отозвалась Анна моим голосом. – И я, и lakki^[38] это заметили.

Ариана вздохнула и прошла мимо Макса в другую сторону галереи. Ее улыбка была печальной, когда она увеличила и приблизила очередное изображение. Их семейный портрет, где была она сама, Элиас и Анна.

– Прекрасная фотография. Смотри, какая ты тут малышка…

Анна не ответила.

– Не знаю, dash’^[39] – добавила Ариана, – говорят, мы всегда оглядываемся на прошлое, когда чувствуем, что конец близок. А это место напоминает мне о том, что мы живем до тех пор, пока о нас помнят.

– Еще ничего не кончено.

– О, dash’!^[40] – воскликнула Ариана, подойдя ко мне вплотную и взяв в ладони мое лицо. Они были теплыми, будто все это происходило взаправду. – Конечно, я это знаю. Но что бы ни было дальше, я не боюсь. Ты, твой отец – в этой жизни мне нужны только вы. И я ни о чем не жалею, кроме одного… – прошептала она хриплым от слез голосом. Ее плечи затряслись от подкатывающих рыданий. – Как я могла отдать тебя такому чудовищу, как Константин? Как я могла не видеть, на что он способен!

Я почти отшатнулась, но хватка Арианы на моем лице стала только сильнее.

– Я ведь твоя мать! Как я могла не предчувствовать все это?! – повторяла она, задыхаясь. – Как могла допустить твои мучения? Как я могла не почувствовать, что он сделает с тобой, что он сделает с остальными?

– Еще ничего не кончено, – заверила Анна, накрыв ее ладони своими. – Константин может взять хоть всю Рианскую империю, но мы никогда не отдадим ему Ландер. Чего бы это ни стоило, я об этом позабочусь.

– Это я должна была заботиться о тебе! – с отчаянием перебила Ариана. К глазам Анны подкатили слезы, и ее лицо расплылось, словно было отражением на воде. – Я не смогла позаботиться о своем главном сокровище, а теперь уже слишком поздно. Я должна была понять, на что он способен! Рианской империи больше нет, – болезненно выдохнула она. – Деванширских больше нет! Демиана, Ребекки, их детей… Он убил даже их детей, dash’!^[41] Он убил даже их детей, и никто ничего не смог сделать!

Я не понимала, откуда уже знала это. Лицо Арианы окончательно стерлось, и теперь вместо нее я видела Бастефорскую площадь, темные струи крови, окрашивающие герб Деванширских в грязно-багровый, страшную улыбку Константина в мертвой тишине. Она висела над площадью, как сгусток тьмы, и нарушалась лишь криками Демиана, задыхающегося от боли и ужаса, но вынужденного наблюдать за медленной смертью своей жены и детей. Они были далеко не первыми. До них Константин успел убить и остальных – семью Антеро, Уильяма Фарицкого, Нагиль Крамер. Я ощущала смерти их всех, будто находилась в их телах. Голова пульсировала жгучей болью с каждым проносящимся перед глазами воспоминанием.

— Миледи Понтешен? – словно из-под толщи воды послышался издалека приглушенный голос Макса.

— Оставь меня в покое, – прошептала я, с трудом различая дорогу перед глазами и пытаясь убраться из галереи как можно скорее. Она крутилась словно в бешеной свистопляске, под ногами кренился пол. Мерцающие голограммы с бесконечными фотографиями Понтешен вспыхивали вокруг одна за другой, и, пробираясь к выходу, мне приходилось отбиваться от них, закрывать и отшвыривать в стороны, чтобы разобрать дорогу, что дрожала так же, как и мои ноги.