Книга Кровь Десяти, страница 103 – Рия Райд

— Пако обещал заняться твоим досугом, – процедил он.

— Подослав ко мне дешевую и озабоченную пародию моей будущей жены?

— Дешевую?! – усмехнулся Питер. – Ты хоть знаешь, сколько стоят те фокусы, когда она доводит тебя языком?

Кристиан был в секунде от того, чтобы прям там, перед тремя голыми Корнелиями наглядно показать, до чего его довел язык Адлерберга, как его взгляд случайно зацепился за торчащее из его кармана письмо. Он схватил сложенный вдвое конверт, развернул его, быстро пробежавшись глазами по строчкам. Его глаза вновь остановились на алой печати, и Кристиан ощутил, как у него из-под ног уходит земля.

— В чем дело? – настороженно уточнил Питер.

— Корнелия не соврала, когда сказала, что письмо старое, – похолодев, признал Кристиан, – это либо восхитительная подделка, либо…

— Либо?

— Ему куда больше десяти лет, а тот, кто передал его, – настоящий злой гений. – Кристиан провел пальцем по выпуклым темно-бордовым линиям. – Я понял, откуда знаю эту печать и почему ее нет ни в Сети, ни в каких-либо архивах.

— И откуда? – напрягся Питер.

— Из воспоминаний Десяти. Это их печать, и они использовали ее в редчайших случаях, в основном как скрытый код для общения между собой.

— И что он означал?

— Они называли его galrif. В древнеаиранском у galrif два значения. Первое – «критическая важность», а второе…

— Катастрофа, – сквозь сжатые зубы закончил Питер.

Адлерберг поднял голову и кивнул.

— Нам нужно срочно найти Корнелию. Кто бы ни передал это ей – он нам не друг.

* * *

Я переступила порог резиденции и замерла, с изумлением обнаружив два длинных ряда прислуги, что выстроилась по обе стороны от входа – от двери до другого конца парадного холла. Макс повел меня мимо них, по очереди представляя каждого, но я не запомнила ни одного имени. Их лица сливались и путались. Присутствующие покорно склоняли головы, когда я следовала мимо по ярко освещенному холлу. Здесь были даже дети.

— К чему все это? – растерянно шепнула я Максу. – Не было необходимости собирать всех здесь посреди ночи.

— О, это было их собственное желание. Все эти семьи служат вашей много лет, – пояснил Макс. – Они не прекращали это делать, даже когда земли Понтешен перешли в ведомость Галактического Конгресса.

Это должно было мне польстить, но я ощутила куда большее облегчение, когда мы оставили холл позади. Макс повел меня по бесконечным комнатам резиденции. Темным, но просторным и обставленным так, будто в них никогда не прекращалась жизнь, но она прекращалась, – по словам Макса, здесь бывали лишь операционки, чтобы убрать пыль, – и от этого мне вдруг еще больше стало не по себе.

— Это кабинет Элиаса Понтешен, – с воодушевлением сказал Макс, распахнув очередную дверь. Его лицо вдруг помрачнело. – Когда Анна ожидала, что резиденция будет захвачена Константином Диспенсером, она велела очистить ее, избавить от всего, что принадлежало семье. Ему не досталось ничего, – с мрачным удовольствием сказал он, – но когда Конгресс взял контроль над Ландером, мы вернули все как было. Точь-в-точь как при их жизни.

Макс улыбнулся, но его улыбка вышла странной и искусственной, будто кто-то натянул уголки губ за невидимые нити.

— Мне говорили, Элиас часто проводил здесь встречи, – сказал он, глядя на большой гладкий стол с подключенной панелью, одиноким блюдцем с чашкой и раскрытым портсигаром, будто Элиас и был здесь, – и говорил никогда не зашторивать окна до конца. Он просил закрывать их ровно на три четверти, чтобы солнце падало только на правую часть стола…