Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 92 – Олли Серж

— Как ее теперь зовут? – Поднимает на меня глаза Эва.

Развожу руками. Мы пока называли старым коротким именем.

— Давай ее ещё разок спросим. Эй… – чешу между ушей. – Тебе нравится быть Жаклин?

Дернувшись, животина стрижет ушами.

— Папа, ей не нравится, – возмущенно делает вывод дочка.

— Хорошо, теперь ты спроси.

— Стеша? Ты хочешь быть Стешей?

Животное никак не реагирует.

— Жули, – возвращается в комнату Савелий с печеньем. – Ей нравится Жули.

И действительно, собака встрепенувшись, бежит к сыну на встречу.

— Это он ее печеньем приманил! – Бросает карандаши Эва.

— Ну ты ещё покидайся чем–нибудь, – говорю строго. – И собака к тебе вообще не подойдет. Это не игрушка, Эва. А с именем…

— Его придумал не Савелий. Так животное называл первый хозяин.

— Давай купим новую собаку и ее назовём сами! – Топает Эва капризно ногой.

Честно говоря, я в шоке.

— Давай, дочь, представим, что мне вдруг разонравилась твое имя. Так что тогда делать? Переназвать тебя?

Мыль про покупку новой дочери решаю не добавлять. Мало ли как ещё отреагирует.

— А если тебе имя друга не нравится?

Эва насуплено складывает руки на груди.

— Хочешь ее покормить? – Подходит сын к ней. – Этим печеньем можно. Оно без сахара. Мама испекла…

— Хочу, – бурчит дочь.

Пользуясь моментом, что дети нашли шаткий общий язык, сбегаю к Кате на кухню .

— Как дела?

Целую Кошкину за ушком и прижимаюсь сзади. Соскучился. И нет никакой возможности остаться наедине.

— Я что–то не знаю, чем кормить Эву, – вздыхает Катя.

— Тем же, чем и нас.

— Нет, она не ест котлеты и гречку. Останется голодной.

— Значит, останется.

Кошкина разворачивается ко мне лицом и пытливо смотрит в глаза.

— Так нельзя. Это ошибочное утверждение, что если ребёнок не ест, то он не голоден. Дети очень упрямы. Они могут доводить себя до обмороков. Чтобы использовать такие методы воспитания, нужно хорошо знать ребёнка.

— Хочешь сказать, что я не знаю?

Разводит руками.

— Ладно, – киваю, – но это всё равно не повод потакать. Не мы должны под нее прогнуться, а она…

— Она тоже не должна прогибаться, Андрей. Она должна просто захотеть с нами жить. Погоди… у меня, кажется, родилась идея. Зови детей за стол.

— Дай мне минуточку…

Впиваюсь в ее губы и тискаю. Близость желанной женщины так опаляет, что я практически забываю о том, что мы вообще–то родители двоих и собаки.

Пальцы путаются в шелковых волосах, губы скользят по нежной шее..

— Андрей! Нет… – тяжело дыша, уворачивается Кошкина. – Ну ты совсем с ума сошел?

— Пойдём в ванную, – умоляю ее. – Мы быстро…

Долго я просто не смогу!

— Такая ты у меня…

— Какая? – Катя смущенно краснеет.

Разглядываю ее, чтобы сформулировать. Красивая, что даже страшно вводить в мир мужиков. Только с кольцом на пальце это сделаю. Нежная такая, что почти юная. Катя практически не изменилась, а морщинки возле глаз ей даже идут, делая взгляд более кошачьим и раскосым. Родинка на щеке – это просто какая–то эротическая фантазия…

— Нереальная… – выдыхаю горячо.

— Андрей!

— Все–все…. – убирая руки, отхожу на шаг назад. – Что ты там просила?

— Позвать детей ужинать! – Строго смотрит на меня Катя. – Совсем кровь от головы отлила?

Тихо смеемся. Ну вот так. Что поделать, если в душе я не отец двоих детей, а всё ещё пацан, которому подавай горячие приключения. Только на этот раз с одной единственной женщиной.