Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 49 – Олли Серж

Мы с Кошкиной синхронно вздрагиваем на звук открывающихся дверей лифта.

— Врача вызывали? – Появляются из него две женщины в синих куртках.

— Да, вызывали, – киваю.

— Показывайте, где больной.

— Пожалуйста, подождите пару минут, – прошу женщин. – С дочкой надо поговорить. Она очень боится врачей.

— Ну мы не можем ждать, господа родители. – Пожимает врач постарше плечами. – У нас уже за вами два вызова висит. Не переживайте, мы умеем работать с детьми.

— Нет, вы не понимаете…

— Андрей, все будет хорошо, – сжимает Кошкина мою руку. – Я буду с Эвой. Документы?

— На столе.

Сил зайти в комнату я в себе не нахожу. Боюсь, что как только дочь заплачет, я выдам какой–нибудь неадекват по отношению к «обидчикам». А мне нельзя «неадекват». Потому что решение переиграть ситуацию с опекой дочери крепнет в голове навязчиво и стремительно.

И что–то мне подсказывает, что будет это не так просто. Лиза не простит такого поворота. Просто сгноит меня…

Затаив дыхание, я все жду, когда из комнаты начнут доноситься крики. Но время идет, а громче женских голосов и периодических всхлипываний ничего не происходит.

Я даже заглядываю в приоткрытую дверь… И в этот самый момент наблюдаю, как Кошкиной вкатывают в задницу укол.

— Видишь, – воркуют женщины, – совсем не больно. А тебе сразу станет лучше.

И технично заломав Эвелину, они втроем всё–тки делают ей укол.

Тут, конечно, раздается рев. Но врачи уже собирают свои чемоданы.

Я встречаю их в коридоре, пока Кошкина успокаивает мою дочь.

— Так… Вы скажите то, что делать. Я ничего не понимаю!

Иду за женщинами .

— Ну что же вы, папа, – смотрят на меня с осуждением медики. – На праздники нужно ходить осторожнее. Не вся еда пригодна для детей. Детский организм не способен переварить такое количество белка. Десять устриц!

— Чтоб мы так жили, – хмыкает тихо вторая женщина. – Вашей маме мы все назначения оставили. Соблюдайте пару дней диету. Давайте сорбенты и ферменты для пищеварения. Детское жаропонижающее, если повысится температура.

— Она его не пьет.

— Тогда дайте половину взрослой таблетки. Растолките и залейте с водой.

— Как залить?

— Успокойтесь, папаша. У вашей жены всё отлично получается. Все будет хорошо.

— Это не отравление? – Всё–тки уточняю. – Токсинами или вирус? Я честно говоря, столько всего начитался…

Переглянувшись, женщины вздыхают.

— Нет, не отравление. Всего хорошего.

— До свидания…

— Какой беспокойный… – ворчат.

За врачами закрывается дверь.

Прислонившись к шкафу, я даю себя несколько минут, чтобы выдохнуть и прийти в эмоциональную норму.

А у меня практически кома!

Ну–ка, Самсонов, расскажи, как ты собрался единолично отвечать за дочь?

Ну и так жить то тоже не дело – каждый раз возвращать дочь бывшей и чувствовать, будто себя предаешь! И жить от выходных до выходных…

— Папа! Папочка! – Доносится из комнаты.

— Андрей…

Взяв себя в руки, захожу.

Мои девочки сидят на диванчике, обнявшись.

Удивительно идет Кошкиной не только ее пацан, но и дочь моя! И сердце мое перестает стучать надсадно.

— Папочка, а мне уже лучше! – Сообщает Эва.

— Вот видишь… – трогает губами ее лоб Катя. – Я же обещала. Пять секундочек нужно было потерпеть. Врачи очень хорошие. Они помогают деткам рождаться. Лечат потом. Человек – это сложная система. И если что–то ломается, они чинят.