Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 4 – Олли Серж

И я вспыхиваю, как пацан.

— Пап, папа! – Треплет меня за рукав Эвелина – А давай на стеночку повесим! Рамочку купим.

— Посмотрим, малыш.

Встаю и кладу Кате на стол документы.

— Больше ничего не надо? Денег, полку повесить?

Кошкина, закусив губу, мотает головой.

— Андрей… Фёдорович, – заламывает пальцы. – Вы простите нас, пожалуйста, за сегодняшний инцидент. Такого действительно больше не повторится. Я поговорю с сыном.

— А я – с дочкой. Не переживайте.

— Спасибо…

Зависаем глаза в глаза. Ты же узнала! Я чувствую. Почему не сознаешься?

— У вас…. – говорю хрипло и показываю на блузку. – Расстегнулось.

— Что? О, Господи! – Хватается Катя за воротничок.

Уходи, Самсонов, уходи! Иначе дальше ты не просто поцелуешь.

Эта картинка уже горит алым пламенем в моей нездоровой голове. Как я мог подумать, что забыл?

Может быть, мне лучше не заминать сегодняшнюю ситуацию и перевести дочь в другую школу?

Нет, это абсурд. Все дети балуются, а Лиза была сильно не права, снова откупившись от дочери сладким. Подозреваю, что Эвелина не хотела идти в школу.

Да и проблем для Кошкиной я не хочу. А видеть ее хочу. Очень хочу… И губы ее хочу!

Нерв внутри меня все нарастает.

— Андрей Федорович, мне пора заканчивать рабочий день… – шепчет Катя.

— Папа, пошли! – Тянет меня дочь.

— Мам… ботинок опять заел, – канючит пацан.

— Всего хорошего, – выдавливаю из себя.

Разворачиваюсь, подхватывая вещи дочери.

— И вам. И завтра ко второму уроку! – Несется мне в след. – Не забудьте!

Я в отличие от тебя, Кошкина, ничего не забываю.

Глава 3. Добавить красок.

Андрей Самсон

— Зачем ты купила ей снова конфеты? – Рычу на бывшую жену. – Лиза! Твою мать, ты можешь убрать чертов телефон, когда я с тобой разговариваю?

Но игнорируя, она продолжает искать удачный ракурс, чтобы сделать селфи с кофе.

— Лиза!

— Ну чего ты орешь?! – Огрызается бывшая жена в ответ. – Весь рилс мне испортил.

— Я тебе сейчас лицо попорчу! – Шиплю. – Откуда у Эвелины синяки?

— Ты же сам сказал, что она в школе подралась. Я напишу в чат, все выясню. – Мурлычет флегматично.

— Они желтые, Лиза! – Силой прижимаю к столу ее телефон. – И похожи на человеческую хватку!

— Ты намекаешь, что это я сделала? Не придумывай!

— Эвелина говорит, что не хочет к тебе. Просит остаться у меня…

— Что за чушь?

К столу подбегает дочь и хватает с тарелки пирожное макарон.

Молниеносно бывшая жена перехватывает ее запястье и заставляет выпустить сладость.

— Я тебе говорила без разрешения ничего не трогать? Говорила, что сначала нужно сделать фото?

Дочь меняется в лице.

— Говорила….

— Лиза, ты перебарщиваешь. Пусть она поест и идет играть.

А этом кафе отличная детская.

Эвелина сбегает с пирожным.

— Из–за тебя теперь кадра не выйдет, – взрывается Лиза.

— Дочь говорит, что ты и дома ничего ей трогать не разрешаешь… Мы купили рамку для поделки. Эва бы хотела повесить ее на стену.

— А как ты себе это представляешь?

— Хмм… я зайду, забью гвоздь. На рамке уже есть подвес.

— Ладно! – Нервно взмахивает кистями. – Хоть покажи, о чем речь.

Достаю из портфеля поделку, любуясь. От нее веет жизнью и уютом.

Лиза забирает рамку, проходясь острыми ногтями по моей руке.

— Осторожнее! – морщусь.

— Нет! Ну это исключено! – Морщится бывшая жена. – Что это за народное творчество? У меня там «скандинавия». А «это» просто не впишется в интерьер. Будет висеть ярким пятном. Забери себе, если хочешь! Или что? Боишься, что твои любовницы будут задавать вопросы? Для них же ты свободный орел?