Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 3 – Олли Серж

И, видимо, не один я поразился. Потому что наши дети практически ровесники.

Ты поэтому со мной даже встречаться не стала? Да? Дело же вовсе не в простой обиде, что я уехал? Ты просто нашла другого?

Мне хочется перехватить ее за плечо, грубо прижать к стенке и заставить объясниться.

Пульс стучит по ушам.

Конечно, при детях я ничего подобного позволить себе не могу. У нее, наверное, муж. Семья…

А тут я. Со своими воспоминаниями.

«Глупо, Самсонов, очень глупо», – кажется, так ты мне всегда говорила.

Так вот, Кошкина, я поумнел.

— Прошу вас, – распахивает она кабинет перед нами. – Эвелина, не забудь свою поделку. Савелий, ты тоже начинай, пожалуйста, одеваться. У тебя скоро тренировка.

Я захожу следом за дочкой в класс и осматриваюсь. Все кажется таким маленьким и милым. Плакаты, грамоты, интерактивная доска, шарики под потолком, которые, видимо, остались ещё с первого сентября.

Как я не заметил Катю на линейке? Хотя, в такой толпе разве можно было кого–то увидеть?!

Мой взгляд проходится по пальчикам Кошкиной. Голые… неужели не замужем? Да нет, быть такого не может. Скорее всего, просто сняла. У такой шикарной женщины просто не может быть пустой постель.

— Андрей Федорович, раз уж вы пришли, заполните, пожалуйста, журнал пожарной безопасности и таблицу о родителях. Чтобы я лишний раз не волновала вашу супругу. Понимаю, она сильно занята…

Мне хочется подкатить глаза и хмыкнуть в слух о том, «чем занята моя жена», но как мальчишка, не желая падать в грязь лицом перед девушкой, которая нравится, я просто забираю из рук Кошкиной документы.

— Я все заполню. Только поделитесь, пожалуйста, ручкой…

— Да, конечно, – тянет она мне китайский «Паркер».

Замираю, надеясь, что сейчас Катя посмотрит мне в глаза. Ручка… по иронии судьбы этот предмет для нас практически сакрален. Я всегда их забывал или терял, а она выручала.

И коснувшись вещи с двух сторон, мы резко отдергиваем от «Паркера» руки, словно боясь, что они коснутся друг друга.

Ручка падает на пол.

— Я прошу прощения, – так и не подняв на меня глаз, – ныряет за ней Кошкина. – Сегодня сложный день.

— Ничего страшного, – я успеваю поднять ручку первым и всё–тки поймать ее взгляд.

В горле пересыхает.

— Здравствуй, Катюш…. – шепчу.

Оно вырывается самостоятельно. Абсолютно против моей воли.

Яркие зеленые глаза вдруг становятся испуганными.

— Мы знакомы?

Делаю глубокий вдох, чтобы снять спазм. Будто меня этим ответом ударили в солнечное сплетение.

— Простите, обознался, наверное…

— Бывает, – кивает учительница моей дочки.

Резко поднимаюсь и ухожу за первую парту заполнять документы. Пролистываю. На списках в большинстве строк стоит дата подписи августом. Видимо, было собрание. Странно, что Лиза не расписалась.

Хотя, почему странно? Она дальше своего телефона ничего не видит.

— Папочка, я красивый цветочек сделала?

Подбегает ко мне дочь.

Рассматриваю странное сочетание бумаги и раскрашенных красками ватных дисков. В целом, задумка неплоха. Выглядит забавно.

— Ты умница, – целую ее в макушку, забирая работу.

— Вы обязательно купите сегодня папку и складывайте в нее все работы, советует Кошкина. – Будет приятно посмотреть потом, через год.

Я снова зависаю. Только на этот раз на ее губах и глубоком вырезе блузки. Видимо, пуговицы расстегнулись, пока мы были под столом. В вырезе виднеется краешек белоснежного кружева…