Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
Нравится Глебычу, когда его трогают, так что от груди оторвался, ухватил её вторую ладонь и между ног сунул. Туда, где мошонка тугая, тоже горячая, и с кожицей такой же нежной, как на члене, шелковистой… И ещё погорячее, чем на главном органе. Тут она счёт времени потеряла, и даже на поцелуй ответила. Как могла, немножко, она же приличная девушка. Так и стояла, в расстёгнутом платье, с посторонней и активной рукой в трусах, и обеими руками за мужчину держалась… В смысле, за бугая здоровенного, который её очень крепко в трусах держал, даже непонятно как. Вроде, активно там перебирает, ощупывая всё что можно, хотя там и нельзя… Однако одновременно и держит, так что не вырваться. И приходится ему один орган стискивать, согласно указаниям, а второе, прилагающееся, нежно пальчиками поглаживать… Неизвестно, сколько так стояла, но тут Глебыч, молодец, вдруг почувствовал полный эффект от её прикосновений. Свою лопату на её ладошку наложил и давай взад-вперёд гонять, испуская горловое рычание. Прямо самец самцом во время гона, точнее не скажешь… И потом как начал белым продуктом брызгать, с отчётливым запахом, струйкой, несколько раз. Потом интенсивно покапал, и всё на пол… И шарики свои, очень напрягшиеся, сильнее теребить заставил. Дышал, как паровоз, и вдруг принялся в быстром темпе её в трусиках тереть. В таком быстром, что она через минуту и разрядилась, прямо под его рукой. Да, такой вот унизительный кошмар! Потому что полная победа слабого тела, развращаемого деревенским самцом, над развитой интеллектуально душой. На прощание ещё как следует помял ей все открытые места, по заднице похлопал и весело отметил, что отлично колышется. Очень, дескать, женственно, у других баб похуже. И сказал о своём сожалении относительно сковывающих его уз брака, которые только конём и топтать! И добавил предложением ведения совместной, таким образом, половой жизни, в конспиративном порядке. Используя подходящие помещения, в частности, школьные. А ей и сказать нечего, всё пересохло, и от оргазма мыслей почти нет. Кроме одной: что в браке так вот постоянно делать придётся, мужчину до полного разбрызгивания доводить… Ушёл Глебыч, довольно отдуваясь и застёгиваясь на ходу, а она неизвестно сколько в пустом классе сидела, в себя приходила. От мыслей о брачной жизни и её обязательствах… Очень неловко было потом на этого коллегу смотреть, почти уже любовника, самозваного. Сразу вспоминались все его агрессивные действия руками, губами, языком… и прочими мужскими предметами. А он весело посматривал, только что не подмигивал. А тот, который ученик с более приличными (на фоне Глебыча, конечно) предложениями, брачного типа, сказал, что сегодня старший брат придёт, знакомиться. Обрадовал, ага! И после последнего урока тот брат, здоровый, как конь, с красивым именем Леонид, в её класс явился, представился. И для начала стал про семейную жизнь Пушкина интересоваться, с фривольными смешками. Тут и Глебыч нарисовался, тему детства поддержал, как мог. И начали они про крепостных пушкинских девиц спрашивать, и про внебрачных детей от них, нашли тоже тему! Если только про одного такого младенца и известно, так и тот быстро помер, на фоне сельской антисанитарии… Да ведь не просто Леонид подобную тему предложил, она его взгляды сразу засекла! Смотрел этот брат на неё так, очень по-мужски… оценивающе. И одобрительно, но так, что понятно было – одобрить его намерения, очень явные, совершенно невозможно. |