Книга Порочная невинность, страница 91 – Пайпер Рейн

Я тщетно пинаюсь и визжу, пытаясь вырваться из железной хватки Конора: он явно сильнее. Я не сдамся до последнего вздоха, хотя понимаю, что проиграла сражение.

И вдруг откуда ни возьмись появляется Антонио. Он бросается на Конора, тот отпускает меня, оба падают и катятся к краю крыши.

— Антонио!

Я с ужасом наблюдаю, как они останавливаются в футе от края. Не успеваю я встать, чтобы помочь Антонио, как на меня бросается Аврора.

— Сука! Ты все испортила!

Она усаживается на меня сверху и лупит кулаками по лицу. Я на секунду теряюсь, но скоро, собравшись с силами, сбрасываю ее с себя и возвращаю удары. Для человека, который ни разу в жизни не дрался, у меня получается вполне сносно. Теперь надо помочь Антонио. Они с Конором катаются по крыше, сцепившись друг с другом, и периодически оказываются в опасной близости от края.

Не успеваю я сделать шаг, как Аврора хватает меня двумя руками за ногу. Я падаю, лягаю ее и пытаюсь оторвать от себя. Тактика срабатывает: я попала ногой по лицу и слышу, как хрустит ее нос.

Я вновь встаю и бросаюсь к парням, хотя не знаю, как помочь Антонио. Конор сидит на нем и дубасит кулаками. Ударить Конора мне нечем, поэтому я делаю единственное, что приходит в голову: подбегаю и изо всех сил дергаю Конора сзади за волосы. Он вскрикивает от боли и инстинктивно тянется руками к голове. Это все, что требовалось Антонио для победы. Он стряхивает с себя Конора и бьет кулаком в лицо.

Краем глаза улавливаю какое-то движение слева от себя. Ко мне с диким воплем бежит разъяренная Аврора. Через несколько секунд мы сталкиваемся и летим к краю. Вопя от страха, я ищу, за что ухватиться, чтобы не сорваться вниз. Почувствовав под рукой холодный металл, инстинктивно хватаюсь за него. Перевалившись через край, я ударяюсь о стену и жадно хватаю ртом воздух.

Крик Авроры эхом разносится в ночи и прерывается глухим стуком тела, упавшего на тротуар, после чего наступает тишина.

— София! – в отчаянии кричит Антонио.

И вновь слышны звуки драки.

— Антонио! – кричу я, чтобы он знал, что я еще жива.

По периметру крыши торчат шесты с фонарями, и я держусь за один из них, но долго я не протяну.

— Антонио, я падаю!

Нет, не может быть, что это конец.

Над краем крыши появляется голова Конора. Посмотрев вниз, он выпучивает глаза. Наверное, увидел тело Авроры. Я туда не смотрела. Не хочу знать, как далеко падать, если откажут руки.

Антонио бросается на Конора. Тот пытается дать отпор, но явно теряет силы. С яростным ревом Антонио перебрасывает его через бордюр. В падении Конор тянется ко мне, я ухитряюсь отклониться в сторону.

— София!

Антонио протягивает руку:

— Я тебя вытащу!

Я зачем-то смотрю вниз, закрываю глаза и качаю головой:

— Я упаду.

— Конечно, упадешь, если не позволишь мне помочь. Давай руку.

Я понимаю, что он прав, и все равно не могу заставить себя оторвать руку от шеста.

— София!

Я открываю глаза. Антонио прижался к краю крыши и тянет руку.

— Ты мне веришь?

После всего пережитого в его вопросе заключено гораздо больше, чем он имеет в виду в данном конкретном случае. Тем не менее, когда я смотрю в его глаза цвета летнего неба, время замедляет ход, и я замираю. Я верю ему, несмотря ни на что.

Глубоко вздохнув, я отпускаю шест и дотягиваюсь до руки Антонио. Он тащит, рыча от напряжения, и наконец, перебрасывает меня через бордюр. Я падаю на него сверху. Мы оба тяжело дышим, не в силах произнести ни слова, понимая, что были на волосок от смерти. Губы Антонио вдруг оказываются на моих губах. Он целует меня – глубоко, чувственно, и у меня нет сил сопротивляться.