Книга Проблемный игрок, страница 54 – Пайпер Рейн

— Ты не будешь против, если я как-нибудь приглашу ее в гости, или, может, достану билеты на матч? — просить о таком неловко, но я готова на все, лишь бы устроить Онор вечер отдыха.

— Во-первых, моя квартира — это твоя квартира. Во-вторых, теперь у тебя полный безлимит на билеты. Вообще-то, посещение игр — это почти прямая обязанность, раз уж будешь моей женой.

Я улыбаюсь. Истон и правда хороший парень.

— Ты ей точно понравишься.

— Я всем нравлюсь, — к нему возвращается фирменная самоуверенная улыбочка — та самая, легкая, что возникает рефлекторно.

Я закатываю глаза.

Он смеется, а Таннер при звуке голоса папы радостно сучит ножками.

Телефон снова жужжит.

Онор: Я просто обязана знать: твое сердечко хоть немного дрогнуло?

Я кошусь на Истона. В лучах дневного солнца на каштановых волосах вспыхивают рыжеватые блики. Поглядываю на четко очерченную линию подбородка и безупречную улыбку.

Я: Эм...

Дрогнуло ли? Вообще-то да, немного, но только потому, что книжный скоро станет моим, и это совершенно не связано ни с самим предложением, ни с чем-либо еще.

Онор: Расцениваю как «да»

Я: Пока... пока

Онор: Буду ждать звонка

Я убираю телефон в карман и решаю не упоминать, почему Онор снова написала.

Не то чтобы Истона удивило бы, что от его предложения перехватило дыхание. Ау, мы спали время от времени последние два года. Но почему-то признаться в этом — все равно что добровольно вскрыть себе грудную клетку.

Мы как раз подходим к квартире, когда у Истона звонит телефон.

Он отвечает, попутно срывая картонную вывеску «Дагаут» с ворот безопасности и отправляя ее в мусорный бак.

— Привет, мам. Да, дай секунду.

Я ввожу код на двери здания, и он завозит коляску с Таннером. Достаю малыша и держу на руках, пока Истон складывает коляску, после чего мы поднимаемся к нему на этаж.

Оказавшись внутри, он легонько толкает меня локтем, указывает на телефон и одними губами произносит: «Семья».

Я киваю, понимая, что это часть сделки. Но пугает меня не размер его семьи, а их сплоченность.

— Я перезвоню по видеосвязи. Только уложим Таннера.

Видимо, она соглашается, потому что Истон сбрасывает вызов.

Я меняю Таннеру подгузник и готовлю его ко сну, чтобы мы могли созвониться с семьей Истона.

— Они знают? — спрашиваю я, не уверенная, рассказал ли он правду.

Передаю Таннера отцу, и Истон заходит в комнату, направляясь к детской кроватке.

— Я сильно упаду в твоих глазах, если скажу «нет»?

Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как он вставляет пустышку в рот Таннеру и включает радионяню.

— Сладких снов, — он целует сына в лоб и укладывает в кроватку.

— С чего бы тебеупасть в моих глазах? Моя мама тоже будет думать, что все по-настоящему, и, поверь, она та еще заноза. Наверняка захочет закатить в нашу честь вечеринку.

Мы выходим из комнаты, он закрывает дверь, а я включаю монитор, чтобы мы могли видеть Таннера. Это стало рутиной, в которую мы втянулись всего за неделю. Мы как маленькие роботы, которые уже знают, кто куда идет — эдакий синхронный танец.

— Я не могу сказать им, что женюсь по какой-то другой причине, кроме любви. И я не жду, что ты это поймешь, но...

Кладу руку ему на предплечье.

— Я все понимаю. И никакого осуждения.

Его тело словно сдувается, будто он ожидал, что я расстроюсь.