Книга Проблемный игрок, страница 45 – Пайпер Рейн

— Потому что она верила, что я смогу с этим справиться, и я не знаю, как буду с этим жить, если докажу ей обратное.

Уит долго смотрит на меня, затем медленно кивает и снова поднимается со стула.

Кажется, теперь понял.

Он раскрывает объятия, и я встаю, чтобы шагнуть навстречу.

— Будь осторожна, Хедли.

— Ой, да ладно, — я игриво бью его кулаком в плечо, отстраняясь. — Ты же знаешь, у меня всегда все под контролем.

Уит бросает взгляд на коляску. Словно поняв, что я тоже вру, Таннер начинает хныкать.

— По крайней мере, я знаю, что ты выложишься на полную, — он переводит взгляд на папку. — Увидимся завтра, — Уит заглядывает в коляску. — Славный малыш.

— Ну, его папа — Истон Бейли. Еще бы не был славным.

Уит набирает в грудь воздух и неуверенно улыбается.

— Будет весело.

— Передавай привет Брии и детям! — торопливо бросаю я, пока он не успел закрыть дверь.

Я заглядываю в коляску и вижу сладкие карие глаза Таннера, устремленные на меня.

— Он прав. Ты самый милый на свете, — я осторожно достаю его и беру на руки. — Как насчет того, чтобы почитать книжку?

Таннер, естественно, не отвечает, но его маленькая ручка тянется к моим волосам.

Устроившись обратно в кресле, я прижимаю его к себе и беру первую попавшуюся книгу — «У голубя тоже есть чувства!».

— Знаешь что, Таннер? Вообще-то мне даже нравится, когда люди в меня не верят. Обожаю удивлять их, когда у меня все получается. Никогда не позволяй никому говорить тебе, что ты можешь, а чего не можешь.

Он улыбается, потянувшись ручками к книге.

— Будем считать, что ты согласен.

И начинаю читать сказку. Да я просто создана для этого.

Я не справляюсь.

Последние пять минут Таннер без умолку ноет и заливается слезами. Я перепробовала воздушные хрустяшки, пыталась даже скормить порцию пюре из баночки.

— Понимаю. Курица из баночки ни на вид, ни на запах, ни на вкус не вызывает аппетита, — сочувственно говорю я малышу, попутно доставая телефон в надежде отыскать другие варианты детского меню.

У Истона вряд ли найдутся продукты из предложенного списка, но мне позарез нужно вернуть малышу хорошее расположение духа, ведь сам Истон должен прийти всего через десять минут.

— Яичницу? — обращаюсь я к Таннеру, но его нижняя губка продолжает мелко дрожать. — А давай забудем про еду и просто немного поиграем, пока я соображаю, что к чему?

Я протягиваю руки, чтобы расстегнуть ремни, но крошечные кулачки с силой бьют по столику детского стульчика, отчего кукурузные хрустяшки разлетаются в стороны, подскакивая, словно мелкие прыгучие мячики.

— Понятия не имею, чего ты хочешь, — сокрушаюсь я, втайне мечтая, чтобы Таннер подрос и объяснил причину своего недовольства. — Ну и куда же подевалась чудесная улыбка?

Подобрав одну из упавших хрустяшек, я протягиваю ее Таннеру, но тот упрямо отталкивает руку.

Я перепробовала абсолютно все.

Развивающий коврик — мимо: разглядывать собственное отражение, вопреки заверениям Истона о безумной любви сына к подобному развлечению, карапуз наотрез отказался.

Пыталась почитать книжку — он лишь извертелся коленях.

Поменяла подгузник, и просто чудо, что Таннер не сиганул с пеленального столика.

Устроила кукольный театр с мягкими игрушками. Уловка сработала от силы на две минуты, после чего он сердито замотал головой и снова зашелся в плаче.