Книга Мое сердце переехало, страница 28 – Мишель Бюсси

Я понимаю, Нина, ты никогда не найдёшь любовника, более преданного, чем твой Стиви. И более находчивого… Без него я бы никогда не смог узнать столько о семье Видам. Но признай, что твой рыцарь больше похож на Франкенштейна, чем на д’Артаньяна.

Перед воротами школы остались только мы трое. Даже Корбье исчез. Стиви смотрит на табличку, выгравированную на фасаде школы, прочищает горло и спрашивает:

— Вы знаете, кем был Камиль Се?

Понятия не имею…

Я отвечаю, не зная почему, с агрессией.

— А ты-то знаешь?

Ты шутишь, Нина, ты уже знаешь его фокус.

— Нет, — говорит Стиви, — но я могу спросить у своего «портативного мозга.

На глазах у меня, ошеломленной, он открывает рюкзак и достает огромную книгу.

Quid 1989.

Он стремительно листает её и менее чем через двадцать секунд произносит: Камиль Се, французский писатель, родившийся в Руане 26 октября 1878 года и умерший в Париже 12 июня 1959 года.

Я в это не верю! Этот сумасшедший таскает с собой энциклопедию, которая, наверное, весит не меньше десяти килограммов!

— Всё, чего нет в моём мозгу, — объясняет мне Стив, убирая книгу, — у меня есть в рюкзаке! Так я сохраняю свои нейроны для размышлений.

Ты смеёшься, Нина. Ты смотришь на своего Стиви глазами Девы Марии перед Иисусом Христом и говоришь:

— А если бы придумали достаточно длинные удлинители, ты бы тоже таскал с собой компьютер?

— Это ещё будет, — уверяет Стив, — это ещё будет, моя дорогая!

Он снова прочищает горло, убирает свой фолиант на 1863 страницы и целует тебя. Я отворачиваю взгляд, чтобы не видеть, как твой язык скользит, словно угорь, в щель между его резцами.

* * *

— Девочки, вы не спите?

Бене только что вышла на смену. Сегодня она работает с 22:00 до 8:00 утра. Дурацкий график, как любит напоминать Бене, когда она злится на весь мир, на учреждения, на службу социальной защиты детей, на начальников отделов, на психологов, на Брокколи… Только вот сегодня вечером Бене выглядит умиротворённой.

— Ну, как прошёл первый день?

Ты забираешься ко мне в постель, моя Нина. Мы с тобой оказываемся ровно на одном уровне с Бене. Я собираюсь ей ответить, но ты опережаешь меня.

— Всё прошло чудесным образом под присмотром Господа Бога! Завтра утром, перед уходом, тебе придётся заставить нас прочитать «Аве Мария. - И чтобы над кроватью тоже повесили распятия.

Бене, мне кажется, она любит священников ещё меньше, чем психологов, заведующих отделениями и Брокколи. Я пытаюсь подобрать слова, чтобы сгладить твой рассказ о прошедшем дне, но ты продолжаешь.

— И меню в «Маленьком домике на Прерии» тоже придётся изменить. Теперь мы хотим курицу с карри, лосось, экзотические фрукты, как в школьной столовой. И если бы ты могла попросить Броколи поменять наши матрасы. Я говорю это не ради себя, а ради Принцессы на горошине, которая спит прямо надо мной.

Я смеюсь сама с собой. Это одна из наших старых шуток. Сказка номер семь из моей книги «Красный и Золотой. - У «Принцессы на горошине» кожа настолько чувствительная, что она способна почувствовать горошину, заложенную под двадцатью матрасами и двадцатью пуховыми одеялами.

Бене тоже смеется, ничего не обещая.

— Я рада за вас, девочки. Хотя я до сих пор не понимаю, почему вы захотели учиться в «Камиль-Се, - и тем более — что у вас на уме…