Книга (не) мой единственный, страница 57 – Ольга Которова

Костров прав, у меня есть все. Я живу на всем готовом. Все, что я захочу, у меня будет. Меня не унижают, не бьют, не причиняют какой-либо другой боли. Я даже соглашусь с тем, что Ярослав любит меня, только у него своя любовь. Он ее выражает по-иному, не как все. Я видела, что он делает с теми, кто ему неинтересен. Я знаю, как он бросает девушек, надоевших ему. Но меня он не бросил и даже несколько раз говорил, что любит. Так можно ли винить его в том, что он не хочет отпускать то, что ему дорого? Да, у нас с ним разные взгляды на отношения, я по-другому их вижу, но навряд ли я докажу это ему.

В ванной я провела много времени, а когда вышла в спальню, Кострова там не было. Не появился он и потом. И только под утро я уснула. А проснувшись, нашла на прикроватной тумбе алую розу с запиской, где Костров просил прощения за то, что вчера ночью он резко себя повел и сделал мне больно, а к записке прилагалась бархатная коробочка с золотыми серьгами.

Яна

Вынырнув из воспоминаний, с меня словно спала пелена забвения. По телу пробежался холодок. Смяв лист бумаги с посланием, я швырнула его в мусорное ведро, а сама откинулась на спинку офисного кресла. Как я могла забыть, кто такой Костров? Как? Какая же я дура. Самая настоящая влюбленная дура. Я прекрасно понимаю, почему он переспал со мной. Ему просто-напросто на эти три месяца нужна та, с которой он смог бы сбросить стресс. На сторону же нельзя ходить по договору, вот он и решил мною воспользоваться. А я повелась на это, как последняя дура, раздвигая перед ним ноги. Хотя, если признаться, то я не жалею об этой ночи. Только еще сильнее убедилась в том, что чувства мои никуда не исчезли. Они даже не притупились. А Костров тоже хорош. Сначала ругался с бывшей женой, а потом и меня в койку уложил. Нет, все, хватит! На этом, пожалуй, и остановимся. Что он там говорил? Хотел, чтобы я переехала к нему? Так я перееду. Все отныне будет в рамках контракта. Жить будем в разных комнатах и никаких больше сближений. Сама же себе делаю хуже. После того, как мы разойдемся, мне будет больно, а он сможет забыться с другой влюбленной дурочкой.

Выпив кофе и приведя свои раскуроченные нервы и чувства в порядок, я приступила к работе. Пожалуй, работа — это единственная таблетка от всех невзгод. Хорошо помогает отвлечься, особенно когда сроки выходят. Позвонила мама, сказала, что приедет в выходные и ее нужно будет встретить. Я очень переживала, что мама узнает о том, кто дал деньги на операцию и что мы с Костровым теперь женаты, но мама, видимо, еще не узнала эту новость, что давало мне небольшую передышку и возможность приготовиться к немой войне с родителями, которые будут меня уму-разуму учить.

В мою дверь неожиданно постучали, она отворилась, и вошел молодой мужчина в зеленом жилете и с букетом ирисов в руках.

— Добрый день. Кострова Яна Юрьевна?

— Да.

— Это вам.

Парень протянул мне букет и бланк, в котором я расписалась, а затем, пожелав хорошего дня, удалился. Я же смотрела на этот букет словно на ядовитую змею. Давно мне не дарили цветов. И лучше бы не дарили. Я прекрасно знала, кто этот даритель, а когда в бутонах заметила беленькую открыточку в виде сердца и осторожно достала ее.

«Прости за прошлое, давай начнем счастливое будущее», — прочитала и кинула открытку на стол.