Книга В объятиях палача, страница 29 – Ольга Которова

18 лет назад

–Звягинцев, присядь пока здесь, в сторонке, сейчас приведут подозреваемого. Посмотришь, как ведётся допрос, – проговорил старый следак и сам уткнулся в документы.

— Но я же опер, на хрена мне вообще с вами сидеть.

— Опер он, – усмехнулся тот. – Сопля ты ещё зленая, а не опер. И если ещё так будешь дерзить, долго в органах не проработаешь. Понял меня? И вообще, если что не нравится, все вопросы к Соловьёву. У меня тоже нет желания с тобой нянчиться.

Звягинцев фыркнул, но выполнил приказ следака. Месяц как пришёл из армии и сразу же пошёл в милицию работать. Отец хотел, чтобы сын пошёл по его стопам и выучился на адвоката, чтобы тот защищал людей. Но Звягинцев видел, что за людей защищает его отец, и поэтому у них случались разногласия. Отец бросил их с матерью ради своей карьеры. Молодая жена и маленький сын, видимо, ему мешали.

Дверь кабинета старшего следователя открылась.

— Я привёл его, Максим Семёнович. – Показалась голова лейтенанта в дверном проёме.

— Пусть заходит.

— Заходи, Филатов! – гаркнул на того лейтенант. Дверь кабинета следователя распахнулась ещё шире и вошёл молодой парень.

По возрасту он был ровесником Звягинцева. На нём был тёмно-синий костюм Adidas в три полоски

— Максим Фёдорович, вы что, шестёрку завели? – он не смотрел на Звягинцева, но тот понимал, о ком сейчас идёт речь, и начинал потихоньку закипать. Хотелось вскочить со своего места и размозжить его нахальную морду. Он уже не первый раз видит отморозков, но этот его бесил до потери пульса.

— А это, Филатов, молодой будущий опер Альберт Владимирович Звягинцев.

— Звягинцев? – усмехнулся тот. – Не сын, случайно, моей защиты?

Альберт со следователем переглянулись. Оттого, что его отец будет защищать этого отморозка легче не стало. Теперь Альберту захотелось ещё повидаться и с отцом. Растолковать ему, что он занимается не той профессией.

— М-да… У такого отца сын – неудачник! – расхохотался тот.

— Пасть свою закрой! – Альберт вскочил со стула.

— Звягинцев, а ну сядь на место! – закричал на него Максим Фёдорович. И он, скрипя зубами, подчинился ему.

— Любишь выполнять приказы, мусорок? – тот всё не унимался. Ему было смешно, и последний смешок Филатова стал для Альберта спусковым курком. Он сорвался. Вскочил со стула и налетел на него. Тот упал на пол, но с его лица всё не сходила улыбка, а Альберт озверел. Словно в него вселилась нечистая сила, и он начал Филатова бить. Но долго не дали выпускать свой пар, Альберта кто-то оттащил от Филатова и помог встать.

Он смотрел на Филатова, как тот поднялся на ноги. Его лицо было всё в крови, но на губах была всё та же улыбка.

— Отцу привет передавай, мусорок! – бросил он ему на прощание, когда его уводили.

За свою выходку Альберту не хило прилетело от майора. И чуть из-за своих эмоций его не вышвырнули из милиции. Но этот день, он запомнил навсегда.

Сейчас

Из воспоминаний его вытащил стук в дверь, которая тут же отворилась.

— Можно?

— Заходи. – Альберт достал сигареты из стола и прикурил.

— Что с лицом? Звягинцев?

— Бандитская бутылка задела.

— Чего? Какая бутылка? Ты ещё после дня рождения бухой, что ли? Или праздновать не переставал, – усмехнулся Аверин. Это был единственный следак, с которым общался Звягинцев. С Авериным они учились вместе в школе, только тот пошёл учиться в институт, а Звягинцев после армейки сразу в ментовку.