Книга В объятиях палача, страница 28 – Ольга Которова

— Доброе утро, Альберт Владимирович! – хором прокричали они.

— Доброе! – поприветствовал Альберт своих подчинённых и вошёл в серое обшарпанное здание.

Пройдя через небольшой холл, он подошёл к окошку дежурного и, небрежно подперев плечом стену, стал осматривать сидящих в клетке гостей.

— Как ночь прошла? – обратился он к дежурному.

— Ой, доброе утро, Альберт Владимирович! Да всё вроде спокойно. Пару шлюх пэпсы притащили и одного дебошира. Ларёк хотел обокрасть, залез в окно и застрял там. Парни еле вытащили его оттуда! – засмеялся молодой парень, а Альберт ещё раз взглянул на клетку, обведя взглядом шлюх. Все лица знакомые, их уже не первый раз привозили.

— Альберт Владимирович, вас Соловьёв в комнате допросов дожидается.

— А что ему нужно с утра пораньше?

— Не могу знать. Злой он какой-то. Прибежал, начал орать на всё отделение. Говорит Звягинцев где? А я ему и сказал, что, мол, вы ещё не пришли.

— Ладно, разберёмся.

Звягинцев взял ключи от своего кабинета и пошёл в комнату допросов. И что Соловьёву понадобилось с самого утра? Опять настроение испортит. А так утро хорошо начиналось, и даже бывшая жена не звонила. Наверное, опять улетела куда-нибудь на Мальдивы со своим адвокатишкой.

Звягинцев быстрым шагом дошёл до комнаты допросов и открыл её. Там он увидел сидящего за столом Соловьёва, который о чём-то разговаривал с начальником отдела.

— Дмитрий Васильевич, вы просили зайти? – с Громовым, начальником отдела, Звягинцев даже не поздоровался. Начальник отдела и начальник криминальной полиции сразу же невзлюбили друг друга. А Громов всё никак не добьётся, чтобы Звягинцев под него прогнулся. Только вот Альберт знает, что за мудак этот Громов, да и тем более, не привык он прогибаться под кого-либо. Другое дело, генерал.

— Выйди, нам поговорить нужно, – обратился Соловьёв к Громову и тот, скрипя от злости зубами, покинул комнату допросов.

— Ну что, Альберт, присаживайся. Разговор у меня к тебе имеется.

Мужчина, скинув своё чёрное пальто, сел на стул напротив полковника. Соловьёв и, правда, был чем-то не особо доволен, только вида не подавал.

— Что-то случилось?

— Случилось, Альберт, случилось. – Секундное молчание, и тот взорвался. – Какого хера меня вытаскивает Филатов, чтобы сказать, что мой начальник оперов приходит к нему и угрожает. Ты что, Звягинцев, совсем страх потерял? Бессмертным себя почувствовал? Ты какого хера к этим мразям один попёрся? – Соловьёв от злости весь так покраснел, что аж пена изо рта чуть не пошла.

Филатов, падла, нажаловался, аж смешно стало. Как в детском саду, ей богу.

— Тебе что вообще от него нужно, а Альберт?

— Это личное, товарищ полковник. – У Альберта и мускул на лице не дрогнул.

— Личное, говоришь? – полковник смерил Звягинцева своим пронзительным взглядом, желая узнать всю правду, но тот только молчал.

— Если личное, тогда разберись с этим поскорее, и чтобы не было никаких проблем. Ты меня понял?

— Так точно!

— Альберт, ты лучше меня знаешь, что тебе сейчас не нужны никакие проблемы. Ты, наверное, уже в курсе, что подполковник уходит на пенсию и мне нужен свой человек на этом месте. Догадался, о чём я говорю?

— Да.

— Вот и славно. А теперь иди работать. И чтобы ко мне больше эта шпана не приходила.

Попрощавшись с полковником, Звягинцев вышел из комнаты допросов и пошёл в свой кабинет. Повесив пальто в шкаф, он достал из сейфа увесистую папку и сел за свой рабочий стол, прикуривая сигарету. Взгляд упал на фамилию, которая красовалась на самой верхней папке. Дело номер шесть тысяч шестидесятое. Филатов Владислав Олегович.