Книга Дети Богов и Воинов, страница 79 – Шона Лоулес

Мать Лонона потянула меня за руку.

— Ты можешь помочь?

В ее глазах стояли слезы, и она уже начала качать головой, предчувствуя ответ. В своем возрасте она наверняка успела повидать немало женщин, погибших при родах, и теперь безошибочно чувствовала дыхание смерти.

— Может быть… Если получится подвинуть младенца. – Я закатила рукава. – Вскипятите пресной воды.

Она выбежала наружу, и мы с Сайв остались наедине.

Что же делать? Томас говорил, что мне позволено использовать дар исцеления лишь однажды и со строго определенной целью: ради расположения короля Бриана. Сейчас совсем не тот случай. Эти люди живут на самой границе Манстера, вдали от королевского дуна в Киллало. Скорее всего, Бриан даже не подозревает об их существовании.

Я взяла Сайв за руку. К ее лбу прилипли длинные темно-русые волосы, а с подбородка на шею стекали струйки пота. На вид ей около двадцати лет – слишком мало, чтобы попрощаться с жизнью. Она напомнила мне Ифу: тот же изящный носик и полные губы. Ифа хотела завести детей, но Томас никогда бы этого не позволил. Лишенная дара, она не могла выйти замуж за Потомка, а отпустить ее в мир смертных он бы никогда не решился. Одиночество и тоска угнетали мою дочь. Высокие стены крепости на острове Феннит стали гробом, в котором ее похоронили задолго до смерти: она дышала, но не жила. Она просила нас с Роунат помочь ей сбежать.

Мое тело и сердце отказались повиноваться указаниям Томаса, и я протянула пальцы к Сайв. Тепло потекло из моей руки в ее брюшную полость, и я сумела отодвинуть плаценту в сторону, заживить разрыв матки и унять жар. Очередная схватка заставила Сайв напрячь мышцы живота, и между ее ног показалась головка младенца.

— Тужься, – шепнула я ей на ухо.

Ее веки задрожали и распахнулись, и я погладила ее руку:

— Сайв, во время следующей схватки нужно выталкивать ребенка. Он уже ждет.

Она кивнула:

— Сейчас.

Сайв закусила губу и закричала – куда громче, чем жалкие всхлипы, которые она издавала перед тем, как потерять сознание. Ее свекровь вбежала в дом с котлом воды.

— Сайв! – ахнула она, и уголки ее губ тронула улыбка. – Молодец. Продолжай толкать.

Я окунула полотенце в кипяток и подождала, пока оно остынет.

— Умница, Сайв. Я уже вижу головку. Еще один толчок – и младенец появится на свет.

Следующая схватка не заставила ждать и несколько секунд. Набрав воздуху в грудь, Сайв напряглась всем телом. Ребенок выскользнул наружу, а за ним последовала и плацента. Бабушка новорожденного подскочила к кровати с веревкой, чтобы перевязать пуповину.

— Нож, – попросила она меня, указывая на полку возле двери.

Подбежав ближе, я увидела стальной кинжал с деревянной рукоятью. Возле него лежал меч. Его обернули в пропитанную жиром овчину, но я все равно видела острый, тускло сияющий клинок.

— Нож, – повторила женщина, требовательно протягивая руку. Я обхватила рукоять, сполоснула кинжал в кипяченой воде и вложила его в ладонь.

— Это мальчик! – вскричала она, не то смеясь, не то рыдая, и обрезала пуповину. – Смотри, Сайв. Ты родила сына.

Она вытерла младенца влажным полотенцем и потерла его грудь, дождавшись оглушительного вопля. Прелестный малыш с коричневыми кудрями и сжатыми в кулаки крошечными пальчиками продолжал кричать, пока бабушка не завернула его в простыню и не отдала матери.