Книга Дети Богов и Воинов, страница 59 – Шона Лоулес

— Это она гостила с тобой на Оркни? – Олаф пожал плечами. – Большие груди, унылая рожа.

— Кажется, во время нашей последней встречи ты и сам едва ли радовался жизни.

— У меня тогда только что умерла жена.

— А у нее – муж.

Олаф фыркнул:

— Моя жена была известной красавицей, женщиной изящной и остроумной. А муж Гиты – дряблым мешком с дерьмом.

— Пожалуй, что так. – Я гордо выпрямилась. – Честно признаюсь, что ничего не могу поделать с ее унылой рожей. Возможно, удача улыбнется тебе. Ну а если нет, неужели тебя не утешат ее большие груди?

— Большие груди есть и у шлюх.

— И много детей тебе нарожают шлюхи? – ухмыльнулась я. – Напомни-ка… сколько сыновей у вас с покойной женушкой?

Олаф молча стиснул зубы, а щеки его покрылись румянцем.

— Значит, ты предлагаешь мне молодую женщину с внушительным приданым, большими грудями и унылой рожей, которая способна родить законных наследников. Какая щедрость. Полагаю, ты захочешь что-нибудь взамен?

Однако, забавный малый. По низкому бесцветному голосу Олафа было непросто судить, заинтересовало ли его мое предложение. Я подошла ближе, чтобы нас не услышали его воины.

— Помоги моему сыну Ситрику Шелкобородому стать королем Дублина.

Олаф цокнул языком:

— Я не могу просить о таком своих воинов. Их родичи торгуют с Иваром.

— Тебе не придется сражаться с Иваром. Этим займется мой сын. Торговые соглашения Дублина с семьями твоих воинов останутся в силе. Более того, в знак дружбы Ситрик снизит им налоги.

— Если ты не хочешь, чтобы мы сражались, чего же тебе от меня нужно? – прищурился Олаф.

— Отправляйся в Дублин с новой невестой и пробудь там два года, до зимы.

Олаф покосился на воина, стоящего по правую руку от него, а затем взглянул на Бамбургскую крепость.

— Зачем?

— Когда Ситрик победит Ивара, верховный король Шехналл попытается заставить его продолжать платить эрек, назначенный после смерти Глуниарна. Ситрик откажется повиноваться. Не пройдет и месяца, как Шехналл явится в город во главе войска, чтобы настоять на своем. Но увидев в Дублине тебя и твоих воинов, верховный король не осмелится напасть.

Олаф погладил бороду мозолистой рукой:

— Сигурд обо всем этом знает?

— Нет. Если он приведет войско в Дублин, чтобы помочь Ситрику, то сам захочет завладеть городом.

— А я – нет? – Олаф расплылся в хитрой ухмылке.

— Нет.

— Очень уж ты в этом уверена.

— Уверена.

Он рассмеялся, обнажая прямые зубы: в стройном ряду не хватало лишь одного. Тем лучше для Гиты. Я шагнула еще ближе. Олаф пах морем: солью, потом и грязью.

— Ты желаешь Нортумбрию, а не Дублин, – прошептала я ему на ухо. – Вот почему ты послушался совета Сигурда и приплыл сюда. В Гите тебя привлекает не ее золото, не грустное лицо и даже не большие груди. Она многое знает о стране, которую в свое время не сумел покорить твой дед, потому что оказался слишком слаб.

Смех Олафа стих, а пальцы вцепились в рукоять секиры. Едва заметно приподняв руку, я дотронулась до кончиков волос, доходящих мне до пояса. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Эдварда. Хватило бы одного взмаха, чтобы его лучший стрелок поразил сердце Олафа.

— Как ты смеешь оскорблять моего деда, – прошипел Олаф.

— Я просто говорю правду. Достало бы у него сил завоевать Нортумбрию, сейчас здесь правил бы не Вальтеоф. – Я выдержала его взгляд и только потом выразительно осмотрела рельефные мускулы его рук. – А вот ты отнюдь не слаб. Ты сумеешь покорить эту страну. Гита расскажет тебе, где расположены крепости, сколько воинов их защищает, каких тэнов стоит опасаться. Кто из них предан Вальтеофу, а кто – нет.