Книга Слова Королей и Пророков, страница 85 – Шона Лоулес

Я собралась с силами и попыталась подняться на ноги, но мои колени подкосились, а перед глазами все поплыло. Куда бы я ни взглянула, я наблюдала один и тот же пейзаж. Где же я очутилась? Я понятия не имела, куда брела: прочь от Томаса или ему навстречу. Инстинкт подсказывал мне, что неподвижно лежать на земле было куда безопаснее, но что-то внутри подстегивало меня встать и идти дальше. Не позволять же этому Потомку застать меня в таком виде: словно дрожащий несмышленый теленок, которому не хватало мозгов сбежать от хозяйского клинка. Нет, я продолжала бежать, спотыкаться, падать и вставать вновь, пока наконец не услышала звук бегущей воды.

Обжигающая сухость песчаной бурей раздирала мое горло. Вода. Я нуждалась в воде. Только так я смогу собраться с мыслями. Я побрела на звук реки, но мои подошвы застряли в липкой грязи, и я вновь упала. На этот раз у меня уже не оставалось сил подниматься на ноги, и я поползла вперед на четвереньках, царапая руки в кровь о прутья и камни. Я так хотела сделать глоток воды. Мои внутренности горели, но не фоморским огнем, а чем-то совершенно иным. Я никогда еще не испытывала подобной агонии: она поглощала каждую крупицу моего бытия.

И винить я могла лишь саму себя.

Причиной всему была белая дымка, которую поглотило мое волшебное пламя. Яд – иначе и быть не могло. Я принадлежала к роду фоморов, а предками той ведьмы были Туата Де Дананн. Пусть сама она и погибла, ее чародейская сущность по-прежнему желала меня уничтожить.

Шум реки становился все ближе, и лишь поэтому я не позволяла себе жаловаться на судьбу и беспомощно дожидаться последнего вздоха. Я нуждалась в воде. Меня искушали даже грязные лужицы, в которые я наступала коленями, – я была готова утолить жажду чем угодно… Впрочем, запах грязи и гнилой листвы отвратил меня от этой мысли. Если уж мне и суждено было умереть, то уж точно не в луже собственного дерьма.

Мои локти и колени уже вовсю дрожали от напряжения, но в конце концов я сумела протянуть руку и опустить ее в реку. Набрав воды в ладонь, я поднесла ее к губам. Я глотала и глотала холодную сладкую жидкость, пока боль в горле не утихла.

Утолив жажду, я выбралась на открытое пространство у берега, где луна светила особенно ярко. Я чувствовала себя кем угодно, но не самой собой. Пощипывания в губах напоминали о крапивных ожогах, а веки отяжелели настолько, что мне стоило огромных усилий их не сомкнуть. Что же со мной случилось? Я должна была это увидеть. Когда я дотронулась до оледеневшей кожи лица, то не почувствовала совершенно ничего. Не превратилась ли я в ужасное чудовище? В дикого зверя?

Я осторожно наклонилась к реке и набрала воздуха в грудь, прежде чем взглянуть на собственное отражение через поднесенные к лицу пальцы.

Оказалось, что моя внешность ничуть не изменилась.

Меня накрыло волной невероятного облегчения. Собственную красоту я всегда считала чем-то само собой разумеющимся – а подчас и сущим проклятием. Это из-за нее мне пришлось выйти за Бриана и покинуть Дублин, поддавшись на уговоры Ситрика и Малморды. И все же… Меня не могла не мучить мысль о том, что я лишилась ее навсегда.

Нет, я оставалась все той же Гормлат, даже несмотря на эту мучительную боль. Длинные черные кудри, золотые глаза, высокие скулы и ямочки на щеках – никаких изменений. Никуда не делись даже три густые лошадиные пряди, вплетенные в мою шевелюру, вот только теперь эта уловка сразу бросалась мне в глаза.