Книга Слова Королей и Пророков, страница 77 – Шона Лоулес

Он улыбнулся, а я отвернулась. Что же я чувствовала: злость… или разочарование? И то и другое.

— Фоула, хочешь сесть рядом с нами во время пира? – предложила Лукреция.

Моя подруга улыбалась, но ее добродушный вид меня не обманул: я чувствовала, что она все еще переваривала услышанное. Известие о том, что к нам скоро явятся дублинцы, потрясло и разочаровало ее. «Твоей подруге хуже некуда, а ты все думаешь о себе», – укорила я себя. Однажды Туата Де Дананн положили конец рабству в Ирландии, но позже этот обычай вновь вернулся на остров, и я даже не могла себе представить, через какие ужасы довелось пройти Лукреции. Я обхватила ее руки ладонями и крепко сжала. Она не отстранилась, но покачала головой: обсуждать все это прямо сейчас ей не хотелось. Я молча кивнула в ответ, и мы вместе пошли к нашей скамье в королевских чертогах, где нас уже ждали Фелиция и Мария. Рядом с ними стоял и над чем-то смеялся Колгу.

Лукреция тут же нахмурилась вновь:

— Вечер добрый, Колгу. Будешь пировать с нами?

— Нет. – Колгу бросил взгляд на своих родственников, которые сидели неподалеку от королевского стола. – Просто хотел спросить, как вы.

Выпрямив спину, Лукреция сжала мою руку еще крепче.

— Все мы?

Колгу кивнул и перевел взгляд на меня:

— Я хочу извиниться за то, что случилось, Фоула. Иногда мой дядюшка слишком уж обо мне печется.

Я благодарно улыбнулась Колгу за то, что он нашел в себе силы попросить прощения.

— Понимаю. Я точно так же забочусь о собственном племяннике.

— Спасибо. Знаешь, мой дядюшка… Если бы он внимательнее слушал Мурху, то ни за что бы в тебе не усомнился.

— О чем это ты?

— Мурха попросил Марию помыть комнату потому, что в доме побывал монах с кровоточащей раной, а вовсе не из-за тебя. Мурха никогда не лжет – это знают все. Даже дядя не стал бы возводить на тебя напраслину, если бы меньше хлопал ушами.

Я приняла его извинения, и Колгу направился к родным, на прощанье одарив Марию хитрой ухмылкой. Фелиция тут же захихикала и принялась дразнить сестру, но я почти не обращала на девочек внимания.

Значит, Мурха все же за меня заступился. Бушевавшие во мне злость, боль и разочарование утихли, но мне только предстояло осознать, отчего же вообще возникли столь сильные чувства. Будь здесь Роунат… Ох, она бы взвыла от смеха и напомнила, с каким отвращением я восприняла известие о том, что у нее появился смертный возлюбленный Эгиль. А теперь и я последовала ее примеру… Ведь за всеми этими чувствами скрывалась именно любовь.

Роунат пыталась объяснить мне, что смертные мало чем отличаются от нас, но тогда я не желала ей верить. А вот теперь – поверила. Я глядела по сторонам – на горящий снаружи костер, на пирующих гостей – и осознавала, что смертные и Потомки совершенно ничем не отличаются друг от друга. Нами двигали те же чувства, те же пороки, те же желания. В Потомках не было ничего особенного, кроме волшебства и долголетия.

Меня охватило странное чувство удовлетворения. Как хорошо, что я призналась себе в этих чувствах: так я лучше смогу держать их в узде. У меня была всего одна цель – позаботиться о Броккане, а все было неважным. Больше не нужно было лить слезы при мыслях о мужчине, который никогда не станет моим и который не испытывал ко мне тех же чувств.