Книга Слова Королей и Пророков, страница 71 – Шона Лоулес

— Убьешь меня, – прошипела она, – и сам окажешься одной ногой в могиле.

— Я расскажу остальным, что ты сбежала, убоявшись наказания за свои проступки.

— Бабушка знает, что я бы никогда так не поступила.

— На что только не способны люди, когда им голову кружит туман любви. – Одним внезапным резким движением Томас вонзил кинжал ей в сердце. – Ты не заслуживаешь умереть одной из нас. Если ты настолько любишь смертных, то и погибель встретишь, как подобает их роду.

По платью истошно кричащей пленницы струями полилась кровь, а из раны сочилась странная белая дымка. Томас вынул клинок, и Эйлиш прижала ладонь к кровоточащему сердцу.

— Его… б-больше нет, – выдавила она. – Моего д-дара.

Мотая головой, она потянулась к деревьям, а Томас все не сводил с нее внимательного взгляда. Я увидела, как блеснуло серебро: друид достал из рукава еще один кинжал – обычную стальную поделку смертных. Покрепче обхватив рукоять, он вонзил клинок пленнице в бок.

Томас наблюдал, как Эйлиш безжизненно сползает к подножию дерева, и когда он осознал, что все кончено, из его глаз потекли слезы, а тело его содрогнулось. Он едва успел сделать пару широких шагов, как его стошнило. Нет, Эйлиш не ошибалась: этот человек едва ли был заправским убийцей. И тем не менее он решился на этот поступок.

Оправившись от потрясения, Томас вытер губы, а затем подполз к большому булыжнику и спрятал под ним клинок Туата Де Дананн. Медленно поднявшись на ноги, он, почти не дыша, огляделся по сторонам, вслушиваясь в лесную тишину.

Затем он поднял кинжал смертных трясущейся рукой и с резким вздохом порезал себе руку. Из свежей раны тотчас хлынул ручей крови.

— Гобнет! – вскричал он, прерывисто дыша. Вонзив клинок обратно в рану, которую он сам же и нанес Эйлиш, Томас помчался вглубь леса. – Гобнет! На помощь!

Я уставилась на труп молодой ведьмы. Ее тело было окутано белой дымкой, которая сочилась из ее сердца с тех самых пор, как Томас вонзил в него волшебный клинок. Медленно вытекая из раны, дымка сгущалась в полупрозрачное облако.

И я его чувствовала. Слышала.

От него исходил странный пульсирующий жар. Внезапно я ощутила новый прилив могущества, распаленный волшебным огнем. Что-то внутри меня желало прикоснуться к этой белой дымке и поглотить ее. На моей ладони расцвело пламя.

— Лети, – прошептала я огню. – Возьми.

Я сосредоточилась на пламени, как и учила меня мать. Огненный шар слетел с моей руки, опустился в лагерь Потомков и разрастался вширь, пока полностью не поглотил дымку. Пламя разгоралось все сильнее и сильнее, не позволяя полупрозрачному веществу вырваться на свободу. В чем же было дело? Отчего мой волшебный огонь настолько желал ее забрать? Я убеждала себя остановиться: Томас и вторая ведьма могли вернуться в любое время. Он был вооружен, а я – нет. И тем не менее я ничего не могла с собой поделать.

Пламенный шар подлетел обратно ко мне, держа в плену белую дымку. Вскоре он подобрался вплотную, кружась в воздухе перед моим лицом. Хватит ли мне духу к нему прикоснуться? Мне так хотелось это сделать. Неизвестный, но отчего-то столь знакомый голос в моей голове принялся напевать странную мелодию, подзывая огонь еще ближе.

Я протянула руку, и огненный шар с дымкой внутри приземлился мне на ладонь. И теперь он горел так яростно, что жар охватил мою руку и все мое тело. Я не могла и пошевелиться из-за этой немыслимой, непереносимой боли – ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни закричать, ни убежать. Пламя жгло меня, пока я не ощутила приближение смерти.