Онлайн книга «Сердце менестреля»
|
Справедливости ради следовало признать, что Коэлу понравилось получать вознаграждение за убитых противников баронессы. Клеан альт Баррас честно выдал ему аж сто пятьдесят «лошадок». Столько золота альт Террил не держал в руках никогда в жизни. Ни капитаном стражи, ни начальником ночного дозора портовых складов, ни учителем фехтования он не заработал бы таких денег и за несколько лет. Жермина в кои то веки не пилила его за неумение обеспечить семью, а ошалела настолько, что отпустила выпить вина с новым другом, когда Деррик заглянул к ним и пригласил Коэла в «Тележное колесо». Вел себя лейтенант гвардии немного странно. Будто хотел в чем-то покаяться, но не решался. Всю дорогу до харчевни, а ради вкусного жаркого пришлось пройти через весь город, шутил, рассказывал небылицы, но со стороны его веселье казалось вымученным. Так иногда напоказ смеются над смертью приговоренные, направляясь на эшафот. А теперь, заказав еды и вина, вдруг замолчал, опустив взгляд. — А ведь неплохое вино, – проговорил альт Террил, чтобы хоть как-то начать беседу. Нельзя же сидеть друг напротив друга и пялиться в тарелки. – Похоже, кевинальских виноградников. Но я не могу точно определить, из какой части страны. — А? Что? – поднял голову гвардеец. — Я говорю, вино хорошее… — Да, вино здесь подают неплохое. — Немного кисловатое, на мой взгляд, но к жирному жаркому, возможно, то, что надо. — Да-да… Наверно. – Деррик посмотрел по сторонам, будто ожидал, что кто-то станет его подслушивать. И вдруг спросил: – Пран Коэл, вы когда-нибудь ревновали жену? Альт Террил застыл с наколотым на вилку куском баранины. — Ревновал жену? — Ну да… Он задумался. А ведь и правда, сколько ходило разговоров о пране из того или иного Дома, который изводил супругу приступам беспочвенной – а когда и очень даже обоснованной – ревности. Скандалил, пил от расстроенных чувств, порою распускал руки, хотя среди аркайлского дворянства ударить женщину почиталось за бесчестье. Нельзя сказать, что местные дамы не давали мужьям повода. Балы в герцогском дворце, пиры и церковные праздники, по обыкновению отмечавшиеся с широким размахом, давали возможность заводить как пранам, так и их женам легкие интрижки, которые, случалось, перерастали в нечто более серьезное. Гораздо чаще попадались почему-то мужья. Может быть, потому, что, уличив супругу в неверности, мужья предпочитали не доводить дело до огласки или решать спорные вопросы с соперником при помощи шпаги и кинжала – или один на один, или руками наемников. А их супругам ничего не оставалось, как плакать и жаловаться родственникам и подругам. В любом случае Коэл никогда не сомневался в верности Жермины. И сам не злоупотреблял ее частыми беременностями, вынуждавшими жену сидеть дома и нянчить детей. До свадьбы судьба сводила его с двумя-тремя женщинами, отношения с которыми позволяли назвать их любовницами. Но после капитан дворцовой стражи, сознательно или нет, избегал внимания красоток, ограничиваясь легким флиртом. Так, ничего значащего: улыбка, несколько комплиментов, поднятый надушенный платок, возвращенный владелице. В свою очередь, альт Террил был уверен, что супруга, несмотря на все недостатки, хранит ему верность. И тогда, когда он сутками пропадал на замковом холме, охраняя покой герцога Лазаля, и потом, когда сторожил ночами портовые склады, а днем уходил, чтобы научить какого-нибудь очередного оболтуса управляться со шпагой без риска покончить жизнь самоубийством. Их связывало настоящее чувство, несмотря на мелочные обиды и придирки, ссоры, скандалы, взаимные обвинения. Коэл знал, что Жермина знает границы, до которых можно пенять супругу на непутевых друзей или безденежье. Так же и он, хотя злится и готов иногда начать ломать мебель в пылу спора, всегда может поделиться возникшими трудностями и спросить совета жены, как быть. |