Книга Сердце менестреля, страница 92 – Владислав Русанов

— Да примет его душу Вседержитель! – сотворил знамение отец Гурвик.

— Коэл альт Террил? – наморщила лоб Леаха. – Это такой маленький, темнорусый? У него еще, помнится, жена постоянно рожала.

— Вот-вот, не только шпагой владеет в совершенстве, – ухмыльнулся Льюк. – Он вызвал на поединок двоих сразу – прана Мэтта и Бегана альт Ругора из боковой ветви Дома.

— И?

— Что «и»? Заколол! Альт Ругора сразу насмерть, в сердце. А пран Мэтт умер на руках у лекарей, до дома не довезли.

— Я всегда выступал за то, чтобы запретить дуэли! – заявил архиепископ.

— А где еще дворянин может защитить свою честь? – приподнял бровь Льюк.

— А вы не думаете, благородные праны, что ваши враги могут воспользоваться щепетильностью ваших юношей и нарочно вызывать их, чтобы ослабить Дом?

— Так случалось… – неуверенно проговорил барон, промокая лоб салфеткой, которую перед этим крутил в руках. – Но давно, лет сто-двести назад.

— Если бы кто-то хотел ослабить наш Дом, погибали бы только наши молодые забияки. Но гибнут и бойцы из Дома Серебряного Барса.

— Значит, кто-то пытается ослабить оба ваших Дома, – предположил Гурвик.

— Зачем?

— Затем, что ваши Дома поддерживают претендентов на герцогскую корону. Неужели так трудно догадаться? Вы – Айдена, «барсы» – Маризу.

— Так это заговор! – Шэн звучно хлопнул ладонью о ладонь. – Нужно срочно сообщить Гвену альт Расту.

— Не будет он вас слушать, – отмахнулась Леаха. – Тайный сыск подчиняется непосредственно герцогу. Альт Раст щепетилен до печеночных колик. Он даже с Гворром не стал бы говорить, пока тот не надел бы корону. А уж с альт Кайнами или альт Ставосами и подавно…

— Тогда нужно скорее короновать Айдена! – вскочил, потрясая брюхом, Льюк. – Ваше преосвященство! Мы не постоим ни перед какими расходами!

— Дети мои, – закатил глаза архиепископ. – Вы обижаете меня! Кто может упрекнуть меня в корыстолюбии?

— Что вы, ваше преосвященство! Как можно! – воскликнул барон, незаметно махая брату, чтобы тот успокоился и сел. – Но ведь пожертвования на храм – дело благое?

— Несомненно, дети мои.

— И Дом Охряного Змея покажет всему Аркайлу пример благочинности и боголюбия. Скажем, новая дароносица^[7]. Золото с серебром, немного сапфиров и в центре – рисунок, выложенный смарагдами… Мы будем смиренно просить принять этот подарок в знак нашей любви к Вседержителю. Не откажите нам, ваше преосвященство.

— Хорошо, дети мои. – Святой отец сложил ладони пред грудью. – Дом Охряного Змея всегда числил Церковь в друзьях. Кстати, хорошо бы подновить крышу в трапезной. Снег продавил черепицу. Скоро весна, начнет таять, зальет ведь…

— Сколько? – решительно произнес Шэн, а Льюк отвернулся, прикрыв рукавом улыбку.

— Думаю, полсотни «лошадок» будет вполне достаточно, – прикинув что-то в уме, ответил Гурвик.

— Значит, коронацию назначаем на…

— Через десять дней, перед постом. А то потом пир нельзя будет устроить. Грех.

— Золотые слова, ваше преосвященство, – улыбнулся барон. – Кстати, на пиру мы вас ждем.

— Не пропущу. Да! А регентом кого вы предлагаете?

Братья, не сговариваясь, повернулись к пране Леахе.

Просто удивительно, как быстро некоторые сведения, которые по зрелом рассуждении должны были оставаться тайными, распространяются по свету. Причем если бы только по свету. Они забираются и в тюрьму. Ланс никому не говорил об обвинениях Гвена альт Раста. Да и кому захочется признаться в покушении на убийство наследника герцогской короны? И тем не менее на другой день, поутру, разбойники уважительно косились на него, а Динк предложил почистить плащ – не щеткой, конечно, а жгутами относительно чистой соломы. Так чистят лошадей, когда под рукой не находят щетку и скребницу.